Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Авдотья Рязаночка



В одной онежской былине рассказывается о смелом поступке Авдотьи Рязаночки, о ее женской верности[1]. Авдотье удалось вывести из татарского плена не только своих родных, близких ей людей: брата, сына и мужа (в других редакциях былины — сына, сноху и мать), но и весь рязанский полон. Некоторые исследователи относят это опасное путешествие в Орду ко временам татаро-монгольского ига, к разграблению Рязани в декабре 1237 года, хотя в некоторых вариантах упоминается «царь Бахмет турецкий».

Нам представляется, что это легендарное событие могло происходить как в XIII столетии, так и в XIV веке. Вероятно, замена Батыя на Бахмета могла произойти во второй половине XV века после нападения на Рязань хана Большой Орды Ахмата.

В пределы Рязанского княжества постоянно вторгались грабительские отряды начавшейся распадаться татаро-монгольской Золотой Орды. Один из таких отрядов совершил набег изгоном, то есть неожиданно, налегке, вследствие чего защитники города не смогли оказать сколько-нибудь серьезного сопротивления врагам, тем более, что рязанское войско в это время выступило в поход. Напавшие на город степные мародеры ограбили и увели в полон все оставшееся в живых население.

Как говорится в песне об Авдотье Рязаночке, хан Бахмет турецкий:

Добывал он старые Казань-город подлесные.
Он-де стоял под городом
Со своей силой-армией.
Много поры этой было, времени.
Да й разорил Казань-город подлесные,
Разорил Казань-де-город напусто.
Он в Казани князей-бояр всех вырубил,
Да и княгинь-боярыней
Тех живых в полон побрал.
Полонил он народу многи тысячи,
Он повел-де в свою землю турецкую[2].

Город, подвергшийся опустошению, в тексте почему-то называется Казанью. Но Казань, вошедшая со второй половины XVI века в состав Московского государства, вражеским нашествиям никогда не подвергалась. По-видимому, здесь мы имеем дело с обычной для северных сказителей эпической заменой одного города другим:

А ведь Казань ены как огнем жгали,
А ведь Рязань ли во полон брали;
Проехал я Турецию и Швецию,
Казань, и Рязань, и Вострахань.

Эпитеты «старая» и «подлесная», встречающиеся в песне, более соответствуют Рязани (с эпитетом «старая» Рязань упоминается также в песне «Атаман польской»: «Сборник Кирши Данилова», № 53). В имени царя Бахмета, может быть, есть отголоски имени хана Ахмета, разорившего Рязань в 1472 году[3]. Наименование этого царя турецким и земли турецкой отражает, видимо, влияние фольклора ХVII-ХVIII веков с сильно развитой в нем турецкой темой[4].

Неожиданная весть о разграблении Рязани застала Авдотью Рязаночку в то время, когда она была на другой стороне реки Оки, заготовляя сено на зиму на заливных окских лугах. Авдотья, как всякая русская баба, быстро взяла дело в свои руки. Проплакав свои слезы, и зная, что ей вряд ли кто поможет в данных обстоятельствах, она начала думать, как поправить положение, в котором оказалась по трагической случайности. Мало надеясь на благоприятный исход своей задумки, она все-таки собралась в дорогу, заготовив на всякий случай поминальные белые рубахи для родни. Добиралась Авдотья до ханской ставки очень долго и истоптала не одну пару лаптей, преодолев на своем пути несколько вражьих застав-преград:

Первую заставу великую —
Напускал реки, озера глубокие;
Другую заставу великую —
Чистые поля широкие,
Становил воров-разбойников;
А третью заставу — темны лесы
Напустил зверьев лютыих[5].

Наконец, пришла рязанская женка туда, где был турецкий (татарский) полон. Там ее встретили неприветливо, но с нескрываемым любопытством.

— Чего ты хочешь, русская баба? — сказал царь-король Бахмет, немало дивясь приходу Авдотьи Рязаночки.

— Хочу вернуть своих родных на землю пустую, Рязанскую, восточный царь, — отвечала Авдотья Рязаночка.

Говорит ей царь Бахмет:

Ты, Авдотья – женка Рязаночка!
Когда ты умела пройти путем да и дорогою, —
Так умей-ка попросить и головушки
Из трех единыя.
А не умеешь ты попросить головушки, —
Так я срублю тебе до плеч буйну голову[6].

— Послушай меня, о, великий и мудрый правитель, и реши дело по правде. Я еще совсем молодая женщина, и могу снова выйти замуж. Значит, будет муж у меня. А муж будет, то рожу я и сына. Только родного брата мне никто не возвратит, никто не подарит, поэтому освободи моего брата.

— Правду говоришь, ты, Рязанка Авдотья. Раз ты такая мудрая, то и поступай так же. Дарю я тебе три дня и две ночи для того, чтобы нашла ты своих родных в моем царстве. Но это еще не все. Сорви любой цветок у моего шатра, и пока он не завянет три дня, никто не тронет тебя, а завянет, то придет к тебе твой последний час.

Вышла Авдотья из шатра сама не своя, закручинилась, зогорюнилась. Покачала она головой из стороны и строну, упала на траву, запричитала, слезами обливаясь:

— Русская моя Земля-матушка, не дай пропасть твоей дочери в чужой сторонке. Помогай мне, матушка, родительница!

Не дала ее Земля Русская в обиду. Цветок солнечный, золотой, прямо в руки положила Авдотьюшке Рязаночке, а цветок бессмертником зовется, не вянет не то что три дня и три ночи, а триста и тридцать и три дня не завянет, а, может, и три тысячи триста три года с тремя месяцами, с тремя неделями, с тремя днями.

А солнышко к закату клонится, а к Рязаночке Авдотье конница несется, повеленье ханское исполнить готовится. Да как выбежали из самых крайних юрт полоняники русские, а среди них сын с мужем да и брат родной, Да и были там елецкие, брянецкие, мало быть, московские, а боле всех рязанские, окские. Подскакали к Авдотье Рязаночке всадники татарские вязать, стало быть, а цветок у нее в руках солнцем горит, не вянет никак. Вот так-то!

Хоть ты хан, хоть царь-король, а слово надо сдерживать-обнадеживать, чтоб хвалили и леса и моря, и степи с тюльпанами-маками. И пришлось царю-мырю, восточному государю, весь полон отдавать, на Рязань отпущать, землю Русскую засевать, обживать.

С той поры вновь Рязань обжилась и обстроилась, и вновь началась и украсилась, потому что Авдотья Рязаночка:

...построила Казань-город наново,
Да с той поры Казань стала славная,
Да с той поры стала Казань-де богатая,
Да тут ли в Казани Авдотьино имя возвеличилось[7].

В другом варианте прямо говорится о Рязани:

Да с той поры Рязань стала славная,
Да с той поры Рязань-то стала богатая,
Да тут ли в Рязани Авдотьино имя возвеличилось
Да и тем дело кончилось.

Бабий ум-то оказался какой мудрой-бодрой: всю Рязань Авдотья привела с собой. И хвалили все Авдотью Рязаночку славой славили.

Источник: "Легенды Рязанского края", В.Семин.

Сноски:

  1. Песни, собранные П.Н. Рыбниковым. Т. 2. М., 1910. №182. Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом летом 1871 года. М.-Л., 1951. Т. 3. №260. Онежские былины. М., 1948. №219. Путилов Б.Н. Песня об Авдотье Рязаночке (из истории Рязанского песенного цикла) // ТОДРЛ. М.-Л., 1958. Т. 14. С. 163-168.
  2. Онежские былины... С. 370.
  3. Безуспешное нападение хана Ахмата на Рязань. Рязань, 1990. С. 152.
  4. Путилов Б.Н. Там же. С. 164.
  5. Онежские былины... С. 370.
  6. Песни... С. 555.
  7. Онежские былины... С. 374.
0
 
Разместил: Рязанец    все публикации автора
Изображение пользователя Рязанец.

Состояние:  Утверждено

О проекте