Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
 

Предложения

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Смирнов Павел Александрович (даты жизни неизвестны): "История мелкого кредита в Рязанской губернии"



Первый инспектор мелкого кредита в Рязанской губернии.

Окончил Императорский Моск. университет и начал службу в марте 1904 помощником бухгалтера I разряда при Ряз. отд. Государственного банка в чине коллежского секретаря. Но уже с 1905 занял должность инспектора мелкого кредита, а в 1910 назначен членом Ряз. губ. комитета по делам мелкого кредита. Внес знач. вклад в развитие учреждений мелкого кредита в Ряз. губ. Под его руководством были реформированы нек-рые ссудосберегательные тов-ва, ускорился процесс создания кред. тов-в. Активно занимался просветительской деятельностью: читал лекции о системе мелкого кредита в Ряз. Александровской учительской семинарии, на разл. курсах; принимал участие в съездах и совещаниях по делам мелкого кредита; являлся автором ряда статей и заметок в «Вестнике Рязанского губернского земства», «Известиях Данковского общества сельского хозяйства», ряз. газетах. Авторитет Смирнова в губернии, как специалиста по проблемам мелкого кредита, был чрезвычайно высок.

С началом Первой мировой войны Смирнов включился в работу по привлечению учреждений мелкого кредита к удовлетворению нужд фронта. Особое значение он придавал операциям кред. тов-в, связанным с заготовками и поставками хлеба и фуража для армии. В1915-16 принимал активное участие в распространении гос. внутр. военных займов среди крестьянства.

Значителен его вклад в дело создания Рязанского союза кредитных и ссудосберегателъных товариществ, учрежденного в 1915. Смирнов являлся автором статей о его работе, опубликованных в Ряз. кредитном кооперативном сборнике-календаре (1919).

Деятельность Смирнова получила общероссийское признание. Собрание уполномоченных Губернского кредитного кооперативного союза под председательством инспектора мелкого кредита Н.П. Филатова постановило учредить на курсах при Моск. университете им. А.Л. Шанявского стипендию имени П.А. Смирнова. На образование этой стипендии поступали проценты с единовременных ассигнований кред. кооперативов в размере от 10 р. Преимущественное право назначения кандидатов на стипендию принадлежало Смирнову.

Являлся первым исследователем проблем мелкого кредита в Ряз. губ. С его именем связано появление «очерка-воспоминания», опубликованного в Ряз. кредитном кооперативном сборнике-календаре (1919): «История мелкого кредита в Рязанской губернии», где автор показал этапы истории становления и развития учреждений мелкого кредита в губернии, положительные и отрицательные стороны их деятельности, призывал к дальнейшему развитию и расширению операций кред. кооперативов.

После Окт. революции работал в отделении Нарбанка РСФСР. В 1923 С. был назначен гл. бухгалтером Ряз. отд. Госбанка РСФСР; в марте 1925 переведен на работу в Наркомфин.

Ист.: ГАРО. Ф. 149. Оп. 1. Д. 186; Ф. 154. Оп. 324. Д. 3; Ф. 748. Оп. 3. Д. 1; Ф. П-1. Оп. 1. К. 124. Д. 1889;Ф. 154.Оп.323.Д.Д.73,74,103,104,108,110; Смирнов П.А. Задачи местных съездов представителей учреждений мелкого кредита // Первое губернское кооперативное совещание. Рязанъ, 1916; Календари Рязанской губернии на 1905-14 гг.;Рязанский Кредитный Кооперативный сборник-календарь на 1919 год. Рязань, 1919.

В.В. Страхов, Ю.Б. Будкина.

Публ.: «Рязанская банковская энциклопедия»

История мелкого кредита в Рязанской губернии.

До сего времени у нас нет очерка развития мелкого кредита в Рязанской губернии. Между тем пополнение этого недочета становится с каждым годом труднее, так как все материалы имеются лишь с 1904 года, но и то в виде недостаточных для широкого освещения вопроса сухих отчетов и докладов, расселенных в делах инспекции мелкого кредита. Самые ценные материалы — воспоминания деятелей того времени (других источников нет и не может быть, когда речь идет о событиях до 1904 года) постепенно исчезают с уходом прежних деятелей в области мелкого кредита.

Настоящий очерк — личные воспоминания одного из самых старых работников по мелкому кредиту в Рязанской губернии.

I.

Мелкий кредит в Рязанской губернии появился впервые в середине прошлого века в форме сословных (волостных и сельских) крестьянских касс, учреждений совершенно нежизненных. При поездках по губернии — очень часто приходилось встречаться с остатками таких касс, но точных указаний о числе их не сохранилось. Почти все они погибли отчасти от злоупотреблений и растрат, отчасти вследствие неплатежа ссуд, а те, немногие, которые сохранились до позднейшего времени — лишь ждали своего естественного конца. В 1879 году появились сельские банки (в Рязанской губернии есть только один такой — Прудской в Мих. уезде); они являлись несколько усовершенствованной формой сословных касс. Кассы и банки ограничивали свои операции исключительно вкладами и займами в пассиве и ссудной операцией в активе. Ссудная операция была поставлена в такие условия, что она и не могла получить развития. Так например, заемщик должен был представлять отдельного поручителя на каждые 10 рублей, т. е. заемщик, получивший ссуду 50 рублей, должен был представить 5 поручителей. Для удобства заемщики подбирались в отдельные группы; участники, каждой группы ручались друг за друга, взаимно. Такой порядок облегчал приискание поручителей, но имел другое неудобство: не желая нести риска, все поручители брали ссуду, хотя бы она и не была им нужна, и заемщик должен был в свою очередь дать поручительство за каждого из поручителей; все участники группы брали и платили деньги в одно время. При отсутствии таких групп являлась новая беда: заемщик должен был угощать вином всех поручителей, а это переобременяло ссуду накладными расходами, иногда превышавшими сумму займа. (Такой же порядок поручительства существовал и в некоторых старых ссудо-сберегательных т-вах.)

С 1905 года появился новый тип сословных касс, в устав которых были внесены некоторые черты кредитного кооператива; эти изменения коснулись однако исключительно операций касс; строительство же самого учреждения и заведывание им находилось по прежнему в руках волостного схода под опекой земских начальников, по большой части совершенно не понимавших мелкого кредита. Поэтому, допущенное нововведение не оживило деятельности касс. К счастью, число касс в Рязанской губернии ничтожно вообще (10—15); существовали они исключительно почти на бумаге и не вредили кредитной кооперации.

В других губерниях эти учреждения играли иногда решающую роль в жизни мелкого кредита. Дело в том, что кредитные кооперативы, как местные, по существу крестьянские учреждения, неподчиненные земскому начальнику и независящие от губернатора, всегда встречали враждебное отношение со стороны министерства внутренних дел.

Приезжавшие из Петрограда ревизоры м. в. д. оказывали давление на местную администрациию, начиная с губернаторов и кончая волостными старшинами, заставляя открывать всюду сословные кассы; в дальнейшем губернаторы не разрешали открывать кредитные кооперативы там, где уже существовали (хотя бы на бумаге) сословные кассы.

Таким образом в деле насаждения учреждений мелкого кредита сталкивались два течения: политическое и хозяйственное. Министерство внутренних дел, в лице губернатора и непременного члена губ. присутствия, под давлением из Петрограда подходило к вопросу со стороны политической и стремилось открывать сословные кассы. Инспекция мелкого кредита, находившаяся под защитой управления по делам мелкого кредита, имела в виду успешное разрешение экономических вопросов и отстаивала более пригодные для этой цели кредитные кооперативы. В тех губерниях, где одерживали верх представители министерства внутренних дел, начиналось усиленное насаждение сословных касс, мешавшее открытию новых кредитных кооперативов. В Рязанской губернии победила инспекция мелкого кредита, поэтому у нас сословные кассы не повредили делу кредитной кооперации.

II.

Не лучше сословных касс оказались и сменившие их в семидесятых и восьмидесятых годах ссудо-сберегательные т-ва. Они также сошли со сцены, уступив место новейшим кооперативным формам — кредитным товариществам и ссудо-сберегательным товариществам нового типа.

Старые ссудо-сберегательные товарищества имели несовершенный устав; тогда еще только намечались залоговые и посреднические операции, которые нигде не проводились в жизнь. Операции этих товариществ мало чем отличались от операций старых сословных касс, и только что указанная постановка ссудной операции сословных касс встречалась нередко и в ссудо-сберегательных товариществах. Никаких данных о старых ссудо-сберегательных товариществах не сохранилось, и впервые сведения о них были зафиксированы только в 1904 г., когда были обревизованы все ссудо-сберегательные товарищества. Ревизии были производены инспектором кредитных товариществ по распоряжению IX отдела инспекции государственного банка (тогда были инспектора кредитных т-ств, переименованные в инспекторов мелкого кредита при преобразованиии IХ отдела в управление по делам мелкого кредита).

К этому времени в Рязанской губернии сохранилось лишь 5 старых ссудо-сберегательных т-в. Это были небольшие банки с общим балансом около 100.000 рублей, с операциями, сводившимися почти исключительно к переписке ссуд, часто с припиской %% к сумме долга; в Путятинском товариществе была найдена растрата в 8000 рублей.

Деятели этих товариществ не только не знали о посреднических и залоговых операциях, но и вообще не задавались вопросом: для чего существуют эти учреждения, не приносящие никому пользы и явно вредящие заемщикам?

На этот вопрос не мог бы дать ответа и инспектор, ревизовавший товарищества. Некоторые удобства представляли они, пожалуй, для вкладчиков, но и вкладчики не имели прочных гарантий: в губернии было свыше 15 сотовариществ, из которых большинство (свыше 10) погибли, не расплатившись со своими вкладчиками, а оставшиеся, меньшинство, так запутали свои дола, что крах их был почти неизбежен.

При ревизии Путятинского т-ва мысль об оздоровлении товарищества заинтересовала нового счетовода И. М. Назарова. Благодаря его энергии, товарищество было спасено от гибели и даже заняло видное место в губернии по организации новых форм посредничества. Такая же судьба постигла и Волынское товарищество: оно было спасено счетоводом М. З. Гарасевым, приглашенным для ликвидации.

Что касается ранее погибших товариществ, о них не сохранилось никаких данных. Часто при поездках по губернии приходилось встречать остатки таких товариществ, иногда даже не ликвидированных, а просто заглохших и исчезнувших с лица земли. Так например в Солотче от товарищества остались только одна вкладчица на 50 рублей и денежный сундук (по слухам пустой); члены правления или умерли, или разъехались.

Общая картина деятельности старых ссудо-сберегательных товариществ всегда приводила к вопросу: кто и зачем открывал эти товарищества? Ни в одном случае не приходилось встречать хотя бы мало-мальски толковую постановку операций и здравое понимание задач товарищества, но постоянно приходилось видеть как мудрили над товариществами, которые сводились к барской затее или красивой декорации.

Например в одном случае помещик, бывший в хороших отношениях с управляющим государственного банка и близко наблюдавший неизбежно сложный механизм крупного учреждения, заставил правление ввести ту же систему в товариществе. До сих пор (дело было лет 25 тому назад) старики члены правления со страхом вспоминают эту затею: „замучил нас ордерами". В другом случае помещик единолично решил вопрос о ликвидации товарищества. В третьем случае руководитель товарищества заявил: „Стану я считаться с мнением общего собрания? — С мнением мужиков!?"

Товарищества возникали чаще всего только по требованию моды — в результате показного либерализма „барина"; изредка — из чисто благотворительных побуждений, а иногда из личных корыстных целей. В одном случае при воспоминаниях о бывшем когда то старом товариществе местные старожилы определенно говорили: товарищество лопнуло, а у такого то (называли основателя товарищества) новый дом появился.

Причина гибели этих товариществ почти всюду одна и таже — переписки ссуд с припиской процентов к сумме долга; приходилось видеть ссуды переходившие через три поколения (от деда к внуку); проценты по таким долгам иногда в несколько раз превышали начальную сумму долга.

От гибели этих старых товариществ страдали только вкладчики. Дело мелкого кредита значительно выиграло бы, если бы погибли все старые ссудо-сберегательные товарищества, так как пример их вносил заразу в здоровую среду кредитных товариществ и новых ссудо-сберегательных. Оглядываясь назад приходится сознаться, что даже оживление Путятинского и Волынского товариществ было ошибкой; лучше было бы предоставить им погибать своей смертью, так как энергия, которую затратили на оживление этих товариществ П.М. Назаров и М.3. Гарасев, дала бы несравненно большие результаты, если бы она была направлена на созидание новых товариществ рядом со старыми. Особенно интересе пример Путятинского товарищества, где под названием преобразование товарищества была фактически проведена ликвидация старого товарищества и организация нового.

III.

C 1908 года в Рязанской губернии начинается третий период жизни мелкого кредита, эпоха современных кредитных кооперативов. В этом году были открыты первые кредитные товарищества Рязанское и Вышгородское.

С начала 1904 года в Рязанской губернии был назначен первый инспектор кредитных товариществ, и организация мелкого кредита приняла более планомерный характер.

Должность инспектора (тогда они назывались инспекторами кредитных товариществ) была новой; всего по России было 6—7 инспекторов. Положение инспектора сильно отличалось от положения нынешнего инспектора мелкого кредита — ревизора и инструктора; тогда на инспекторе лежали не столько ревизии и инструктирование, сколько пропаганда и организация дела. Он должен был найти способы проникнуть в деревню и сойтись с крестьянами (дело доходило до невинных маскарадов: приходилось, идя в народ, одеваться в рубаху и надевать высокие сапоги). Нужно было найти людей, заинтересовать их новым, совершенно незнакомым для них делом, заставить их работать только во имя идеи: деревенская интеллигенция и полуинтеллигенция личных выгод из кооперации не извлекала, а жалование счетоводов и членов правления составляло 3-6 рублей в месяц; чаще же всего первые годы все работали бесплатно. Нужно было поддерживать бодрость духа у новонарожденных кооператоров; оборотных средств в товариществах было мало: неполучившие ссуд были в претензии на руководителей товарищества; один из таких следующим образом обрисовал свое положение: „получаешь 3 рубля в месяц, а ругают тебя за твою работу каждый день". Доходило дело до того, что в интересах кооператива инспектору приходилось судить и мирить перессорившихся кооператоров.

Первые годы пропаганда и организация кредитной кооперации лежали на одном только инспекторе мелкого кредита. Местные общественные силы отнеслись к новому делу скептически; со стороны земцев нередко приходилось слышать даже разговоры о том, что „мужик" любит только брать и не любит платить; один земец категорически возражал против кредита вообще, ссылаясь на свой личный опыт: он запутался в долгах. Единственное земство, Касимовское, сразу же оценило по достоинству и правильно поняло мысль о кредитной кооперации и оказало в своем уезде громадную услугу делу.

Большинство других земств не могло отрешиться от взгляда на крестьянина, как на "мужика". Незнанию его и практической неопытности управления по делам мелкого кредита они приписывали затею организацию мелкого кредита. Некоторые земцы упрямо твердили, что дело мелкого кредита должно быть делом земским; что управление берется не за свое дело; в тоже время сами они ничего не делали.

Со стороны местной администрации, в лице губернаторов, губернских присутствий, земских начальников, кредитная кооперация не могла ожидать содействия; ни тогда, ни позже между министерством вн. дел и кооперацией не было общего языка. Один земский начальник, с которым я вступил в переписку по поводу организации кредитного т-ва, ответил мне успокаивающим письмом: он вызвал к себе организатора товарищества, сделал ему соответствующее внушение и сообщил мне, что больше никто не будет беспокоить меня вопросами о кредитном товариществе.

Сами крестьяне связывали иногда мысль о кредитном товариществе с назревавшей тогда революцией 1905 года; говорили, что участники товарищества обязаны будут итти против правительства; считали товарищества за революционные организации, а то толковали о свежей тогда печальной памяти Скопинского (Рыковского) банка. В Касимовском уезде в Бутыльской волости организация товарищества вызывала даже разговоры об антихристе.

Наиболее сочувственное отношение пришлось встретить со стороны учителей и особенно со стороны сельского духовенства. Последнее дало много бескорыстных идейных работников, оказавших большие услуги делу кооперации.

Скептическое отношение земства к мелкому кредиту имело ту хорошую сторону, что оно развязывало руки инспектору, который таким образом имел возможность вести дело вполне свободно, прислушиваясь к требованиям жизни и приспособляясь к местным условиям и нуждам. Позднее, когда дело мелкого кредита выросло, стало вопросом модным и привлекало внимание, все земства, за исключением Касимовского, не умели понять нового явления и не могли отрешиться от мысли, что могут быть крестьянские кооперативы, не подчиненные земству. Тем не менее ряд уездных земств оказал мелкому кредиту большие услуги главным образом в деле организации новых товариществ; кроме Касимовского, следует еще отметить Раненбургское и Зарайское, а также деятельность статистического отделения губернского земства под руководством С.П. Середы.

В кооперативной жизни эпохи, предшествовавшей возникновению союзов и объединений, переплетаются три течения: стремлении к тогда уже намечавшимся союзам и объединениям: попытки земств подчинить себе кооперативы, и третье течение: стремление министерства внутренних дел взять кооперацию под свою политическую опеку; единственным исключением был губернатор Оболенский, ставший за последнее время сторонником кредитной кооперации.

Этот период отличался с одной стороны совершенно необоснованным стремлением земств открывать земские кассы мелкого кредита (суррогат союзных кооперативных объединений), с другой — гонением на кооперативы со стороны министер. внутр. дел — губернаторов и их сотрудников в этой области, непременных членов губернского присутствия. В Рязанской губернии по инициативе вице-губернатора Колобова и непр. члена Страхова было произведено обследование политической благонадежности членов правления всех кооперативов, при чем Колобов пытался (конечно — безуспешно) возбуждать вопрос об закрытии товарищества, члены правления которого были политически неблагонадежны. Тот же Колобов в заседании комитета по делам мелкого кредита заявил, что мин. внут. дел обязано корректировать (исправлять) закон о мелком кредите, случайно допустивший слишком широкие рамки деятельности для учреждений мелкого кредита.

Как это ни странно, но отстаивать самостоятельность кредитных кооперативов от губернаторов было, благодаря поддержке сильного тогда министра финансов В. Н. Коковцева и управляющего делами мелкого кредита Л.С. Биркина, легче, чем предупреждать неправильные шаги земств, в большинстве случаев еще не знакомых с вопросом о кооперации. В отношении к земствам приходилось идти на всякие уступки, так как, с одной стороны, некоторые земства все таки содействовали развитию мелкого кредита, и задачей инспекции являлось привлечение большего числа земств к активной работе в мелком кредите; с другой — более настойчивая политика в отношении к земствам (тогда почти единственному проявлению общественности в провинции) могла бы быть неправильно истолкована и повела бы к нареканиям на управление по делам мелкого

кредита.

"Затея" государственного банка, как многие называли тогда кредитную кооперацию, оказалась жизненной и, вопреки предостережениям рязанских общественных деятелей, при всех препятствиях, которые ставило министерство внутренних дел, скоро дала реальные результаты и привлекла общее внимание.

Первые шаги кредитной кооперации не обходились, конечно, без недостатков. Особенно ярко выражалось стремление к переписке ссуд, что вызывалось отчасти отсутствием долгосрочных ссуд. В начале сильно сказывалось влияние общих нравов деревни; напр. в чисто крестьянских т-вах, при отсутствии местной интеллигенции, иногда члены правления при выдаче ссуд брали взятки.

Но с другой стороны, громадное большинство ссуд уплачивалось добровольно и аккуратно; к принудительным взысканиям почти не приходилось прибегать; взятки же говорили не о порочности членов правления, а о другом недостатке — непонимании кооперативом своих прав и обязанностей. На общих собраниях инспектору приходилось выступать с объяснением азбучных истин: о правах общих собраний; о вреде взяток; о необходимости говорить не всем сразу, а по очереди, и т. д. Слова попадали в большинстве случаев на хорошую почву, и бывали случаи, когда из бывших взяточников вырабатывались честные кооператоры, сами вспоминавшие свои грехи: — Ведь, мы с детства видели кругом взятку и не считали ее грехом. Не надо забывать, что все это происходило лет 15 тому назад, а с той поры деревня далеко ушла вперед.

В небогатой Рязанской губернии кредитная кооперация попала в очень неблагоприятные условия по недостатку вкладов (особенно в южной половине). Но она встретила хорошие условия для организации, получив в разных местах губернии хороших руководителей из среды местных кредитных товариществ. Это сразу же отразилось на характере отношений между товариществами. Тесные дружеские отношения участников первого Съезда представителей кредитной кооперации (1908 г.) как между собой, так и с инспектором мелкого кредита (тогда инспекция состояла из одного инспектора) было отмечено в заключительной речи председателя съезда Г. Р. Шмидта; он просил занести его слова в протокол, так как они являлись не простой любезностыо, а желанием отметить действительное положение дела: ему пришлось председательствовать на целом ряде съездов в других губерниях, и картина Рязанского съезда, по его словам, была исключительной.

Та же картина сохранилась на позднейших съездах представителей кредитных кооперативов в Рязанской губернии; эти съезды происходили на памяти большинства нынешних кооператоров.

За последние 7-8 лет кредитная кооперация развивается таким шагом, что нельзя было-бы поместить в кратком очерке картину хотя-бы одних только ярких крупных явлений. Начав с простой выдачи ссуд, она перешла затем к обслуживанию заемщиков в деле более выгодной покупки орудий, сырья, семян и т. д., к продаже предметов производства. Она стремится теперь обслуживать все виды производительных нужд своих участников или непосредственно или через Кредитный Союз, который организует на местах специальные кооперативы.

Кредитные кооперативы в Рязанской губернии народились с 1903 года; на 1 января 1905 года в губернии были 4 кооператива с балансом в несколько десятков тысяч рублей. Через 10 лет (ко дню открытия Союза), на 1 января 1915 года в губернии было более 200 кооперативов с балансом свыше 5 милл. рублей.

Нельзя, конечно, говорить о кредитных кооперативах, как об организациях совершенных, но в сравнении с другими видами кооперативов они несомненно имеют преимущества, делающие их более устойчивыми. За 15 лет из числа действующих в настоящее время кооперативов (около 250), лишь сравнительно небольшая группа переживала серьезные потрясения, и может быть, только трем-четырем грозит ликвидация.

С 1 января 1915 года с организацией первого в губернии Союза (Рязанского) в жизни мелкого кредита Рязанской губернии началась новая эпоха. Мысль о губернском союзе появилась еще на съезде в 1908 году; в настоящее время в губернии работают два кредитных Союза: Рязанский и Раненбургский.

С открытием союзов приобретают более организованный вид и культурно-просветительная деятельность кредитной кооперации. Оглядываясь назад следует, однако, сказать, что едва-ли культурно-просветительная деятельность кредитных союзов в будущем может сравняться с громадной ролью кредитных кооперативов в прошлом — с тем воспитательным значением, которое они имели в прежней, особенно темной деревне, где, как я уже указал, даже взятка считалась явлением нормальным. Исполнился завет одного из родоначальников русской кооперации кн. Васильчикова, говорившего, что учреждения мелкого кредита должны быть не только кредитными учреждениями, но и школой, в которой население должно научиться исполнению своих гражданских обязанностей. С другой стороны, оправдались слова известного в свое время тамбовского губернатора Муратова, еще в 1910 году заявившего в заседании губернского комитета по делам мелкого кредита, что кредитные кооперативы и их союзы, это — все этапы ко всероссийской республике, сорвавшейся в 1905 году.

В настоящее время кредитная кооперация закончила свой количественный рост; вся губерния покрыта сетью кредитных кооперативов. Далее перед кооперативами лежит не менее сложная задача — использование этой сети кооперативов для обслуживания производительных нужд населения.

На этом пути не всегда можно встретить готовые примеры, по которым можно создавать дело. Нередко на руководителях лежит ответственная задача создания новых организаций, налаживания совершенно новых операций кредитного кооператива. Эти вопросы нуждаются в очень осторожном и серьезном отношении; в Рязанской губернии был уже не один пример, когда неосмотрительные опыты, производившиеся в товариществе, приводили почти к ликвидации самого товарищества.

К сожалению, кооперация еще не совсем оправилась от болезни, свойственной всей нашей молодой общественности: до сих пор еще пустые, но трескучие слова нередко заменяют дело; люди с громкими фразами и прожекторы — затирают скромных людей дела. В той полосе, в которую вступила теперь Рязанская кредитная кооперация, нужны не ораторы, не подъем настроения, а сознание необходимости серой будничной упорной работы. Слепую веру в кооперацию должна заменить трезвая уверенность.

П.Смирнов.

«Рязанский Кредитный Кооперативный сборник-календарь на 1919г.»/Рязань, 1919г.

5
Рейтинг: 5 (1 голос)
 
Разместил: Референт    все публикации автора
Состояние:  Утверждено

О проекте