Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Полицейская и судебная власть.



В соответствии с реформой 1775 года Скопинский уезд вошел в 19 век с сельской полицией, во главе которой стоял нижний земский суд с земским исправником или капитаном-исправником, хотя он и назывался судом, но представлял собой административно-полицейское учреждение. Избирался капитан-исправник на 3 года местным дворянством и утверждался губернатором. В непосредственном подчинении нижнего земского суда (исправника) находились сотские и десятские сёл и деревень, избираемые из крестьян. В обязанности нижнего земского суда входило: обеспечение порядком в уезде, исполнение решений вышестоящих властей, проведение предварительных следствий по уголовным делам. При земском суде имелась канцелярия из 2-х столов: следственного и исполнительного. Капитан-исправник отвечал также за состояние дорог и мостов, противопожарную безопасность, ведение борьбы с эпидемиями и эпизоотиями, выполнял решения судебных органов и дворянской опеки. Одним из первых исправников в Скопине секунд- майор С.Н.Дубовицкий в 1788 году.

В 1782 году в соответствии с «Уставом благочиния или полицейского» создается новый полицейский орган – Управа благочиния , в ней и заседали городничий, пристав уголовных дел, пристав гражданских дел и два ратмана (помощника) и кроме полицейских функций на Управу возлагались административно-хозяйственные функции: надзор за исправностью городских сооружений, чистотой улиц, контроль соблюдения паспортного режима, наблюдение за деятельностью общественных организаций. Главой администрации и полиции Скопина был городничий, назначаемый Сенатом по представлению губернского совета, подчинялся он губернскому правлению. Один из первых городничих Скопина секунд-майор Иван Коноплин, служивший в армии еще при Екатерине II. Иван Федорович Коноплин был знаком с опальным скопинским городничим С.Н. Дубовицким и его родственниками, это видно из того, что он значился восприемником при крещении его племянника Н.А. Дубовицкого 29 ноября 1803 года в Рязанской Ильинской церкви. В 1813 -1818 годах надворный советник Потёмкин, с декабря 1818 года по 1 ноября 1823 года городничим в Скопине подполковник Яков Николаевич Кошелев, награждённый Золотым оружием «За храбрость» в 1809 году. В 1827 году состоял городничим подполковник Пётр Николаевич Шуринов - герой Прейсиш-Эйлау, Фридланда, Бородино, Кульма и Парижа, за отличие в Бородинском сражении Указом императора Александра I от 19 декабря 1812 года он единственный в полку был представлен и пожалован Золотой Шпагой с надписью «За храбрость». За время службы он был контужен «в правый бок картечью» и «ранен пулею в голову около левого виска».

Как указывалось в «Уставе благочиния или полицейского» от 8 апреля 1782 года: «Городничий не судья, но долженствует: иметь бдение, дабы в городе сохранены были благочиния, добронравие и порядок; чтоб предписанное законами полезное в городе исполняемо и сохраняемо было, в случае же нарушения оного, городничий, по состоянию дела, несмотря ни на какое лицо, всякому напоминать может о исполнении предписанного законом, а в случае непослушания даст о том знать судебному месту для суждения виновного, городничий в городе право имеет привести в действие повеления, решения палат и прочих судов». Ему вменялось в обязанность руководить и штатной командой «кои в городах находятся на разных караулах присутственных мест или при должностях, который в случае опасности (оставя часовых, где необходимо нужно) оные собрать и употребить может для предохранения общего блага от опасности». Еще «при Екатерине, инвалидные команды размещали по назначенным городам, с отводом им квартир и определенного содержания» и по установленному ещё при Павле I порядку, заведенные в губернских городах роты стали называться штатными, как и возникшие в других городах команды, подчинялись соответственно губернатору и городничему. В Скопине такая команда состояла из унтер-офицера, двух ефрейторов и 24 рядовых, в 1805 «штатной команды всех чинов 34». Позже, в 40-е годы, когда Рязанская губерния уже входила «в 5-й округ отдельного корпуса внутренней стражи, от которого один гарнизонный батальон и 42 инвалидных команд состояли в губернском и уездных городах, в скопинскую уездную инвалидную команду ( сформированной вместо штатной) входило: 171- служащий и 67 - отставных на казенном содержании, унтер-офицеров - 9, рядовых - 161.

Унтер-офицерский караул был при городовой тюрьме; среди города на конной площади, посты: у фронта, внутри при арестантской двери, в верхнем коридоре, за стеной у окна, у кладовой уездного казначея. Ефрейторский караул вне города - в сельце Кельце у провиантского магазина». Состав и устройство команд определялись Положением введенное указами от 16 января и 27 марта 1811 года. Обязанности команд были определены « как к военному, так и губернскому начальству». Главной воинской обязанностью было обучение рекрутов, поскольку инвалидные команды при мобилизации в случае войны выполняли функцию их первичной подготовки для дальнейшего формирования новых рот ,батальонов. Обязанности по отношению к губернатору носили полицейский характер и состояли в действиях по «исполнению закона и приговоров суда, и на охранение, либо восстановление внутреннего порядка», борьбу с контрабандой, сопровождение рекрут, преступников, арестантов и пленных, несение караульной службы , содействие сбору податей и недоимок, охранение порядка и спокойствия церковных обрядов всех исповеданий, а также спасательные действия при стихийных бедствиях , «провожание казны».

Городничему подчинялись также частный пристав и квартальные надзиратели. Частный пристав отвечал за «бдение дабы ничто не принималось закон божий нарушающее, чтоб общий порядок сохранён был на всех вещах и чтоб уголовные преступления не остались без наказания, несмотря на лицо». Приставу подчинялись квартальные надзиратели, которые должны были « смотреть чтоб все и всякий в его квартале остался в законно-предписанном порядке… чтоб молодые и младшие почитали старых и старших и о повиновении слуг и служанок хозяевам и хозяйкам во всяком добре …и всяк пропитался честно и сходно узаконению…должен ведать о всех в квартале его ведомства живущих людях…». Квартальные надзиратели руководили всеми сторожами квартала, а также избираемыми на три года из местных жителей квартальными поручиками. В начале 19 века, дела о незначительных преступлениях решались органами полиции: в уезде - становыми приставами, в Скопине – городничим. Крестьяне государственные и удельные судились в волостных расправах и сельских приказах. Органы уездной и городской полиции, а также особо назначенные чиновники проводили судебное следствие. В 1837 году было издано Положение о земской полиции, подробно определившее круг ее власти и предмет ведомства, вводились станы, где полицейские функции исполняли становые . Для содержания земской полиции определялся раскладочный земский сбор по 9 копеек серебром с каждой ревизской души мужского пола всех состояний, кроме городских сословий. В 1847 году: частный пристав в Скопине коллежский регистратор Степан Васильевич Савельев; исправник, штабс-капитан Николай Ионович Елютин, непременный заседатель, титулярный советник Дмитрий Михайлович Попов. Становые приставы: коллежский регистратор Никанор Петрович Панферов, губернский секретарь Аполлон Петрович Дронов. Уездный стряпчий, коллежский асессор Лука Николаевич Попов.

В 1857 году должность городничего занимал штаб-ротмистр А.Ф.Массальский , городским частным приставом состоял коллежский секретарь А.И.Иванов, квартальными надзирателями губернские секретари Ремезов, Тихонов, Успенский, Глаголев. В земском суде исправником поручик Н.А.Ушаков, непременным заседателем штаб – капитан П.И Лушков. Становые приставы: 1-го стана коллежский регистратор В.З.Ямаев, 2-го стана коллежский секретарь С.М.Виноградов. В 1860 году городскую полицию возглавлял городничий – поручик П.И. Базин, которому подчинялся частный пристав коллежский асессор М.Д.Ефремов. Земский суд возглавлял исправник поручик Н.А.Ушаков, становые приставы: 1-го стана - коллежский секретарь Н.В.Спекторский, 2 – го стана титулярный советник Д.Д.Николос. Полиция, таким образом, разделялась на городскую и сельскую. Уездный суд - для дворян, пер¬вая инстанция (в1801 году в связи с упразднением нижних расправ уездному суду было передано решение и крестьянских дел – судьей в нём был надворный советник А.А.Бегичев). Обособленно функционировала су¬дебная система для городских купцов и мещан в виде городского магистрата (первая инстанция) , где состояли в 1860 году бургомистрами купцы С.Я.Барабанов и И.В. Овчинников, в ней же их четыре помощника – ратманы, также скопинские купцы И.В.Князев, П.А.Евсеев, С.Г. и Л.И. Афанасьевы. Прокурорский надзор в 1857 году осуществлял уездный стряпчий коллежский секретарь И.Ф.Лебедев, а в 1960 году титулярный советник М.Д.Хомяков. Как показала губернаторская проверка 1958-1959 годов дел в Скопине - служители полиции не всегда отличались непреложным выполнением законов, больше того замечены были «беспорядки»: « В скопинской градской полиции замечена небрежность в составлении журнальных постановлений, которые нередко исполнялись медленно; беспорядочное ведение некоторых книг и задержка в отсылке по принадлежности частных денежных сумм; по делопроизводству – несоблюдение весьма часто правил о наложении запрещений на имения должников по частным взысканиям; неправильное и медленное составление описей имениям, подлежащих продаже вследствие чего описи возвращались по нескольку раз для исправления и вообще медленность и отступление от указанных в законе правил такого рода. Чиновнику особых поручений Бибикову приказано было произвести следствие о действиях скопинского квартального надзирателя Успенского в не правильном зарестовании купца Гублина; скопинского исправника Ушакова, за превышение власти наказанием крестьянина Патрикеева, а также за неправильное им взыскание с крестьян деревни Горюшкиной денег и за притеснение, сделанное крестьянину Аверьянову.

Так же проводилось следствие о незаконных действиях бывшего пристава Скопинского уезда Иванова при производстве им следствия о краже мещанами Виноградовыми ульев с пчелами». В 1861 году за «разные беспорядки и упущения по службе особенной важности Суду уголовной палаты преданы бывший становой пристав Емаев - за удержание у себя по увольнению в отставку взысканных им денег по делам службы; бывший скопинский исправник Ушаков - за злоупотребления по устройству в Скопинском уезде мостов и ложное донесение строительной комиссии о нахождении мостов в лучшем виде; становой пристав Иванов - за принятие старым числом показания от крестьянина Яковлева, которое «отменяло первое показание по делу о побоях, нанесенных сельскому писарю Кикину». Также «…еще до ревизии земских судов губернатором было замечено, что суды эти в медленном производстве некоторых дел приводили в свое оправдание несвоевременное исполнение предписаний их по этим делам становым приставом, несмотря на несколько посланных к ним повторений. Затем при ревизии найдено, что большая часть нерешенных дел земских судов действительно числилась за становым приставом, но действие в этом случае первых ограничивалось только посылкою к приставам повторений, которых иногда было более десяти». К тому же, на злоупотребления должностных лиц полиции накладывалась отрицательная статистика преступлений и проступков, в отчете за 1860 год изложено: « Самое большое число случаев воровства было по Скопинскому уезду …из 62 случаев, только 9 человек содержались под стражей, по остальным преступники не обнаружены, за исключением небольшого числа подозреваемых, но в такой слабой степени, что они находятся на свободе по неимению достаточных улик для содержания их в тюрьме».

Впрочем, соседние уезды также отличались в худшую сторону по причине «весьма населенных низшим сословием»: Михайловский – по числу случаев конокрадства, а Пронский случаев святотатств. В тоже время, уже в 1861 году отмечается, что среди исправников Рязанской губернии «обратил на себя внимание своими благоразумными распоряжениями скопинский исправник Попов». Содержание арестованных в разное время было сопряжено с определенными неудобствами и трудностями. В 1871 году отмечалось , что Скопинская «уездная земская управа и помещение для арестантов по приговорам мировых судей находятся в наемных домах у частных лиц; управа в доме Лихачева, занимает помещение из 4-х довольно просторных комнат, стоющих скопинскому земству с отоплением 600 рублей в месяц, а помещение арестуемых – в доме Лакашина, где есть особая комната для лиц привилегированного сословия; помещение разделяется на мужское и женское, состоящее из трех комнат. Арестуемые состоят во время своего заключения под надзором дворянина Лакашина, хозяина этого дома и попечительством городского судьи г. Лихарева. Содержание арестованные получают из земских сумм по 3,5 копейки в сутки». В обзоре Рязанской губернии за 1882 год указывалось, что «особенно тесной ощущается в тюремном замке городов: Скопина, Михайлова, Спасска, Сапожка и преимущественно Ряжска, где тюремные замки устроены по 35-40 человек, между тем, в истекшем году число заключенных доходило до 75 человек и более в каждом».

Приезд станового на следствие

Приезд станового на следствие

В 1860 году судебное следствие было изъято у полиции и передано специальному институту судебных следователей. На основании «Временных правил об устройстве полиции в городах и уездах губерний, по общему учреждению управляемых» от 25 декабря 1862 года уездная и городская полиция объединяются в одну структуру – Скопинское уездное полицейское управление. Звание же городничих упразднялось и их обязанности перешли к уездным исправникам. Состав новооткрытого присутственного образования образован из исправника и его помощника, непременного члена и двух становых приставов. Глава полиции – уездный исправник теперь назначался министром, а не избирался, как ранее. Определенными полицейскими функциями были наделены также волостные старшины, старосты, сотские и десятские. Хотя таковые еще в 1787 г. были возложены на старшин и старост казенных селений. Непосредственная ответственность за состояние общественной безопасности в селениях стана возлагалась на станового пристава. Становой пристав проводил дознание по уголовным преступлениям, собирал сведения о проживающих на подконтрольной территории, обеспечивал безопасное прохождение по стану войск , арестантов и прочие действия. Исправнику был подчинен городской пристав. Город был разделен на два участка, находящихся под контролем двух помощников полицейского пристава. По распоряжению губернского начальства скопинский полицейский пристав , прикомандировывался к Рязанскому полицейскому управлению. Квартирная комиссия осталась при полиции.

Реформой 1864 г. был также положен принцип разделения властей: судебная власть отделялась от законодательной, исполнительной, административной. Провозглашалось равенство всех перед законом. Были созданы две системы судов.

Местные суды - для менее значительных дел: волостные и мировые с избираемыми судьями , а также общие суды — окружные суды и судебные палаты с назначаемыми судьями. Мировой суд с упрощенным судопроизводством был в Скопине и в уезде. Уезд составлял мировой округ, разделявшийся на мировые участки. В каждом участке находились один участковый мировой судья и один почетный. Почетные мировые судьи замещали участковых во время их отсутствия. Был также съезд мировых судей, состоявший из участковых и почетных мировых судей уезда, он утверждал решения мировых судей по ряду наиболее важных дел и рассматривал жалобы на его приговоры. На судебных заседаниях присутствовал товарищ прокурора, который выполнял надзорные функции. Введенные реформой 1864 года окружные суды, были первой судебной инстанцией, а судебные палаты второй инстанцией. Окружному суду, были подсудны все уголовные дела, за исключением политических и преступлений по должности, совершенных чинами старше титулярного советника. Судебная палата в первой инстанции рассматривала дела по государственным преступлениям и должностные, совершенные чинами до пятого класса включительно. В качестве второй инстанции судебная палата разбирала апелляционные жалобы на приговоры и решения окружного суда, за исключением дел, решенных окружным судом с участием присяжных заседателей. Судебные округа во главе с судебной палатой объединяли несколько губерний.

Так, округ созданной в конце 1866 года Московской судебной палаты первое время включал в себя Московскую, Владимирскую, Калужскую, Рязанскую, Тверскую, Тульскую и Ярославскую губернии. Учрежденные в каждой из этих губерний окружные суды подчинялись Московской судебной палате. В 1868 году: окружной суд находился в Рязани – председатель, которого состоял действительный статский советник В.Г. Коробьин. Прокурорский надзор осуществлял по Скопинскому и Пронскому уездам коллежский секретарь А.А.Шереметевский. В 1973 году в Скопинское полицейское управление входили : исправник штаб-ротмистр В.С.Кобеляцкий, помощник надворный советник П.П.Бобров, непременный заседатель губернский секретарь Е.Д. Булдаков, секретарь коллежский регистратор А.Д.Новгородский, столоначальники: коллежский регистратор Ф.И.Трофимов и губернский секретарь Д.П.Крылов. Полицейский пристав города Скопина - коллежский советник Ф.Д.Кузьмин у него в подчинении помощники : титулярный советник М.Е.Миротворцев и коллежский секретарь Н.П.Беляев. Становые приставы: 1-го стана – коллежский регистратор В.Н.Молчанов, 2-го стана – титулярный советник И.А.Никитин. Съезд мировых судей возглавлял председатель – губернский секретарь (известный художник) П.М. Боклевский, непременный член - купеческий сын С.С.Попов, секретарь съезда - надворный советник В.И.Попов, помощник - канцелярский служитель Нил Попов. Всего было четыре участка мировых судей: 1-й участок – ротмистр Л.А.Лихарев (камера суда в г.Скопине); 2-й участок - коллежский секретарь Н.И.Ващенко (камера суда в г.Скопине); 3-й участок – губернский секретарь П.М. Боклевский (камера суда в селе Ольшанке); 4-й участок – майор А.С.Исаков (камера суда в селе Вердереве). Почетных мировых судей – 12 человек , в их числе директор банка И.Г.Рыков. Судебными приставами состояли губернские секретари В.Изумрудов и И.В.Самароков. Члены окружного суда: 1-го участка - коллежский секретарь Г.Г.Рождественский; 2-го участка – губернский секретарь П.А.Постников. Судебным приставом состоял канцелярский служащий В.С.Серовский. В 1885 году товарищ прокурора находился в Ряжске и им состоял надворный советник Волынский, в 1900 году товарищ прокурора титулярный советник Оленин «заведовал» Скопинско-Пронским участком Рязанского окружного суда, куда также входили два следственных участка Скопинского и Пронского уезда.

Судья в провинции фигура значимая и не всегда ему было легко справиться с влиятельными особами, вот и в Скопине, в конце 70-х годов директор местного общественного банка И.Г. Рыков купил буквально всех: от губернатора до сторожа телеграфной станции и лишь единицы осмеливались ему противостоять.

Полиция, судьи, следователи взаимодействовали с уездным земством, которое выплачивало жалование мировым судьям, полиции, следователям, например, сметой расходов Cкопинского уездного земства на 1872 год было предусмотрено выплата годового жалованья: уездному исправнику – 500 рублей, двум становым приставам – 600 рублей, двум судебным следователям 400 рублей, четырем мировым судьям – 8800 рублей ( оклад судьи устанавливался в размере 1500 рублей, но уездное земское собрание могло повышать оклад до 2200 рублей), двум судебным приставам – 1200 рублей; также предоставляло квартиры или платило квартирные деньги судебным следователям и становым приставам: по смете земства на наем квартир двум становым приставам выплачивалось 240 рублей, а двум судебным следователям 140 рублей. Скопинское земство было обязано содержать подводы при уездном управлении, которые предназначались следователям и чинам полиции для разъездов по службе или выдавать на это деньги. На основании постановления Скопинского уездного земского собрания от 23 сентября 1870 года стоичные пункты закрывались и планировалось «взамен них для разъездов, рассылки членов управы и чиновников полиции нанять 6 – ть лошадей по контракту с крестьянином села Павельца Ульяном Ивановым Благих на сумму 1000 рублей».

Лошадей этих крестьянин Благих обязан был содержать в городе и иметь при них 4 проводника с тем, чтобы «каждый день он немедленно, по требованию управы или полиции выставлял две пары лошадей , с экипажами и проводником при каждой лошади и так как на этой стойке (стоянке) назначено иметь две парные подводы и две одиночные, то встречались случаи, что лошади, хотя и не все были в разгоне, но недоставало экипажей и проводников, на что (ему прибавили) на следующий год 400 рублей». На основании этого же постановления управой с 25 января 1871 года была введена в Скопинском уезде земская почта: «На наем трех лошадей с почтальоном, по заключению с крестьянином Благих контракту следует заплатить и уже оплачено 600 рублей в год ; на содержание заведующего этой части расходуется 300 рублей, на устройство почтовых ящиков , сумок, шкафов для пакетов и бумаг, стола, вывески 118 рублей 80 к….Отпущено члену управы Васильцовскому на изготовление в Москве трех блях для почтарей для ношения на фуражке, земских марок, которые доставлены им в количестве 32400 шт., 32 штемпеля для управы и волостных правлений… и всего расходов по земской почте 1611 руб. 56 к.». В 1892 году по смете земской управы уездному исправнику на наем трех лошадей для разъездов чинов полиции было выделено 500 рублей , лично на разъезды уездному исправнику 700 рублей, на разъезды судебных следователей: 1-го участка – 300 рублей, 2-го участка – 400 рублей.

С 1878 года вводятся урядники, ставшие помощниками становых приставов. Урядники должны были иметь собственную лошадь и форменную одежду установленного полицейского образца. Вооружались драгунской шашкой и казенным огнестрельным оружием, но могли иметь и собственное оружие, им предоставлялась бесплатная квартира, как в местах постоянного их проживания, так и в местах временного пребывания по делам службы. Сметой расходов Скопинской уездной управы на 1892 год было предусмотрено «в пособие обществам, у которых определено иметь квартиры для урядников по 70 рублей, всего на 8 урядников 560 рублей». Основной формой работы урядников являлось патрулирование обслуживаемой территории, с «уделением» особого внимания наиболее посещаемых (базары, площади и пр.). В их обязанности входило дознание по уголовным делам, наблюдение за сельскими обывателями, поддержание общественного порядка. В распоряжении урядников находились сотские и десятские. Позже, в 1903 году в уездную полицию вводится дополнительная категория нижних чинов – стражники. Под началом урядника в каждой волости находилось от 1 до 3-х конных стражников, в самом Скопине было расквартировано 53 стражника. Они были конными полицейскими и комплектовались из местных жителей, отслуживших действительную военную службу в артиллерии или кавалерии. Для приобретения лошади и необходимого снаряжения стражнику предоставлялась ссуда 120 рублей на год, внешне они были похожи на солдат, так как носили серые солдатские шинели.

На вооружении имели драгунские шашки и револьверы, иногда винтовки или карабины. Экипировку дополняла плетка или нагайка, Кони стражников походили на крестьянских. Стражники жили в деревне и в свободное время занимались сельским хозяйством, носили длинные волосы и бороды.

Порядок делопроизводства по преступлениям , в общем виде был такой: материалы дознаний, оконченные полицией, передавались судебному ведомству (окружному суду или мировому судье) и состоявшие при нем судебные следователи получали их для дальнейшего следственного производства, а по его окончанию следователь, сделав о том сообщение обвиняемому и другим участвующим в процессе официальным сторонам, передавал производство прокурору, обладавшему исключительным правом привлечения к суду на основе составляемого им заключения – обвинительного акта. Центром полицейской деятельности в Скопинском уезде являлся становой пристав, исполнителями приказаний которого являлись полицейские урядники, сотские, в селениях полицейские функции отправляли по-прежнему волостные старшины и сельские старосты. В 1889 году с проведением судебно-административной реформы, направленной к пересмотру судебных уставов 1864 года, был ликвидирован институт мировых судей. Утвержденные Александром III «Закон о земских начальниках» и «Правила о производстве судебных дел, подведомственных земским начальникам и городским судьям» от 29 декабря 1889 года вместо мировой юстиции учреждает совершенно новую судебную систему в лице участковых земских начальников, пользовавшихся в отношении крестьян как административной, так и судебной властью , а также городских судей и членов окружного суда. Почетные мировые судьи не упразднялись.

Функции мировых судей в Скопине перешли к городскому судье, назначаемому правительством. Апелляционную инстанцию для дел, подсудных земским начальникам и городскому судье, составлял так называемый уездный съезд в лице его судебного присутствия во главе с уездным предводителем дворянства. В состав судебного присутствия входили: уездный член окружного суда, почетные мировые судьи, городские судьи и земские начальники уезда. Таким образом, съезд мировых судей заменялся уездным съездом земских начальников под председательством уездного предводителя дворянства.

Кассационной инстанцией для дел, рассмотренных земскими начальниками и городским судьёй, становилось губернское присутствие, под председательством губернатора, в нём также состояли: вице-губернатор, губернский предводитель дворянства, прокурор окружного суда или его товарищ и два непременных членов. Кроме того, в работе губернского присутствия принимал участие председатель или один из членов окружного суда.

Третьим судебным органом, созданным вместо ликвидированных мировых судов, были так называемые члены окружного суда, назначаемые министром юстиции по одному в каждом уезде. Им передавались все уголовные и гражданские дела, отнесенные ранее к ведению мирового суда и неподсудные земским начальникам и городским судьям. Апелляционной инстанцией для члена окружного суда был окружной суд. В 1889 году Уездное полицейское управление возглавлял коллежский советник Д.Д. Гривцов, помощник - коллежский асессор А.Я.Степанов. Городской полицейский пристав коллежский секретарь М.О.Дворецкий; помощники пристава (полицейские надзиратели) :1-го участка коллежский регистратор Н.А.Ивановский, 2-го участка коллежский секретарь И.О.Неморшанский. Становые приставы: 1-го стана – коллежский асессор Ф.А.Черкасский, 2-го стана – Н.Я.Розанов, квартиры обоих находились в Скопине ( С 1910 года в уезде было уже три стана: квартира пристава 1-го стана — с. Ерлино, волости стана: Вослебская, Казинская, Маклаковская, Сергиевская и Яблоневская; квартира пристава 2-го стана—с. Горлово, волости стана: Горловская, Павелецкая, Чуриковская, Затворнинская и Чернавская; квартира пристава 3-го стана — Побединский рудник, жел-дор., ст. Скопин-Чулково, волости стана: Боровская , Измайловская, Князевская, Корневская, Курбатовская и Полянская). Полицейские урядники : 1-го участка Е.И.Ильин в с. Вослебы (Вослебская и Яблоневская волости); 2-го - Ф.К.Планов в с.Борове (Боровская волость); 3-го Т.И.Кротков в с. Маклаково (Маклаковская и Сергиевская волости); 4-го - Е.Ф. Бредо в с.Казинка (Казинская и Чуриковская волости); 5-го .Н. Кесарь в с.Чучкове (Князевская и Корневская волости); 6-го А.А.Орловцев в с. Курбатове (Полянская и Курбатовская волости); 7-го И.Н.Клюжин в с.Чернаве (Чернавская и Измайловская волости); 8-го С.Н.Заболоцкий в с. Горлово (Горловская, Затворнинская и Павелецкая волости).

Цель введения института земских начальников – приближение административно- судебной власти к сельским обществам , в их обязанности состояло: «заведование управлением и поземельным устройством обывателей», «во время отсутствия на месте уездного исправника или станового пристава, надзор за действиями волостного старшины и старост по сохранению общественного порядка», надзор за крестьянским общественным управлением, внесение собственных вопросов для обсуждения на волостном сходе, рассмотрение приговоров - волостных и сельских и в случае необходимости направление их «вместе с заключениями на рассмотрение уездного съезда», ведение надзора за товариществами, опекой, за хозяйственной деятельностью и благоустройством в волостях и селах, рассмотрение и согласование планов уездной управы по устройству селений. По судебным делам земскому начальнику предоставлялось право решать дела по спорам и искам, связанных с наймом земельных угодий и на сельскохозяйственные работы, а также потравах , не превышающих 500 рублей; дела о восстановлении владений в «порядке уголовного судопроизводства», дела о беспатентной продаже питей и табачных изделий и прочие. Земский участковый имел право, в случае неисполнения законного распоряжения, без всякого « формального производства» подвергать аресту или штрафу обывателей до 6 рублей с составлением протокола. Должностным лицам волостного и сельского управления имел право объявлять замечания, выговоры , накладывать денежные взыскания до 5 рублей, подвергать аресту до 7 дней.

Высшими инстанциями по отношению к земским начальникам выступали уездный съезд и губернское присутствие. Земские начальники, таким образом, как администрирующие чиновники заменили собой уездное по крестьянским делам присутствие, а как судебная инстанция — заменили упраздненных мировых судей. Скопинский уезд делился на пять земских участков, во главе каждого стоял земский участковый начальник, причем Скопин по закону в состав земских участков не входил. Соответственно и все 16 волостей были разделены на участки земских начальников. Назначение лиц на должности земских участковых начальников оговаривалось в Законе от 12.07.1889 года, например, кандидат должен был состоять до этого на должности предводителя дворянства уезда или быть местным потомственным дворянином, при этом окончить курс высшего заведения России и назначался приказом министра МВД по представлению губернатора. В 1889 году земскими участковыми начальники по Скопинскому уезду были назначены: на 1-й участок – потомственный дворянин А.Н. Голощапов (Казинская , Маклаковская и Сергиевская волости); на 2-й участок – потомственный дворянин Н.А.Макеев (Боровская, Вослебская и Боровская волости) ; на 3-й участок – поручик Н.А.Кареев (Полянская, Курбатовская и Измайловская волости); на 4-й участок – губернский секретарь Д.И.Мусин-Пушкин (Князевская, Затворнинская и Чернавская волости); на 5-й участок – майор И.Ф.Повалишин ( Павелецкая, Корневская, Горловская и Чуриковская волости). Новый комплекс полномочий был возложен на земских начальников в ходе аграрной реформы 1906 года. Сельские общества были обязаны укреплять за желающими крестьянами земельные участки в личную собственность. Если сельское общество отказывалось это делать, заявитель мог обратиться к земскому начальнику, который выделял землю и составлял акт об укреплении в личную собственность части общинной земли своей властью.

В коридоре окружного суда

В коридоре окружного суда

Уездные чиновники в повседневной жизни взаимодействовали с волостными правлениями , учрежденных ещё Указом Сената от 07.08.1797 «О разделении казенных селений на волости и о порядке внутреннего их управления» и «Общим положением о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» от 19.02.1861года, обеспечивавшие «общий порядок и спокойствие» в волости, исполнение паспортных правил и судебных приговоров, созыв и роспуск волостных сходов, исполнение их приговоров, содержание путей сообщения и прочие. Они являлись дополнительным административно-полицейским звеном, облегчавших правительству сбор налогов, выкупных платежей. Подчинялись они окружному управлению государственных имуществ губернской палаты , с 1861 года волостные правления были подчинены мировым посредникам, которых в 1868 году в уезде состояло три участка : 1-й участок - отставной поручик П.Д.Ромин, 2-й - отставной поручик Д.А.Лихарев, 3-й - отставной капитан Д.М.Сафонов, после их упразднения в 1875 г. – подчинялись уездному по крестьянским делам присутствию, с 1891 г. по закону от 12.07.1889 года – земским начальникам.

В состав волостных правлений входили волостной старшина, сельские старосты, волостные заседатели, сборщики податей и волостной писарь. Все они , кроме волостного писаря , избирались сельским сходом на три года. На этот же срок сход избирал смотрителя сельского запасного хлебного магазина, добросовестных , волостной и сельской расправы. Как писано в «Общих положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости» : «сверх того общества, кои найдут то необходимым, могут иметь: особых сборщиков податей, смотрителей хлебных магазинов, училищ и больниц, лесных и полевых сторожей, сельских писарей и т.п.». При волостном правлении состоял волостной суд. Волостной старшина утверждался, а волостной писарь назначался мировым посредником, позже – земским начальником. Волостной старшина на время службы освобождался от телесного наказания, от всех натуральных повинностей и целым семейством от рекрутской повинности.

Старшина, беспорочно прослуживший два трехлетия, освобождался лично от исполнения рекрутской повинности навсегда. Сверх того, эта льгота распространялась, по выбору, на одного из его сыновей, или родственников, или воспитанников. Волостной старшина и сельский староста имели широкий круг обязанностей, достаточно сказать, что в Инструкции старосте было девяносто девять параграфов, где ему определялось, начиная с того, что он «созывает сельский сход и охраняет на оном порядок .., наблюдает за целостью меж и межевых знаков.., за исправным содержанием дорог, мостов, гатей, перевозов.., за целостностью общественного запасного хлеба, содержит в исправности пожарный инструмент и вовремя высылает крестьян на пожар…делает наряд ночных караулов…» , и заканчивая тем, что производить расследование, обыск, задержание подозрительных, «пока волостной старшина, становой пристав или судебный следователь не прибудет на место преступления», а также следит, чтобы « каждый хозяин должен иметь непреложным правилом подметать и очищать улицу против своего дома точно так же, как он очищает у себя избу», чтобы «по улицам и переулкам пьяных не было и чтобы те, которые кричат и песни поют, ночью в неуказанные часы ходят в пьяном виде шатаются, были забираемы и отсылаемы под стражу» и «в случае появления повальных болезней доносить о сем полиции …»

Некоторые подробности о составе и обеспечении волостного начальства дают статистические данные на 1884/85 годы: всего крестьян в Скопинском уезде состояло 126400 человек, прочих сословий 15396 человек, 255 сельских общества, которые распределялись по 16-ти волостям.

Волостных старшин было всего - 16, грамотных- 13, неграмотных – 3.Сельских старост, грамотных – 48, неграмотных – 145. Должностные оклады волостных старшин составляли : одного – 180 рублей; шести – 200- 250; пяти -250 – 300, четырех – свыше 300 рублей. Средний годовой оклад старшины составлял 298 рублей, выше было только в Рязанском уезде, в соседнем Михайловском 220, а в Данковском - 169 рублей. В тоже время, сельские старосты уезда имели самые низкие оклады , в среднем – 17 рублей 42 к., тогда как в Рязанском уезде 36 рублей 44 к., в Михайловском – 25 рублей 92 к. По времени служения в должности волостные старшины разделялись следующим образом: шесть (все грамотные) – один год, один (грамотн.) -2 года, один (грамотн.) - 3 года, двое ( один грамотн.) - 4 года, трое ( один неграмотн.) – 5 лет, один ( неграмотн.) -8 лет, двое (грамотные) - 13 лет. В Зарайском и Михайловском уездах, например, по одному волостному старшины прослужили в должности свыше 19 лет. Сельские старосты в основном были на выборной должности один срок и в целом статистика по продолжительности службы, выглядела таким образом: 94 ( из них - 68 неграмотн.) – 1 год, 66 (из них - 53 неграмотн.) - 2 года, 27 ( 20 неграмотн.) -3 года, двое ( один неграмотн.) – 4 года, трое ( один грамотн.) – 5 лет. В губернии имелись случаи , как например, в Рязанском уезде, где двое старост ( один неграмотн.) прослужили в должности по 23 года и в Зарайском , где двое старост ( один неграмотн.) прослужили по 14 лет.

Жалование волостных писарей уезда : девяти – 300– 350 рублей, один – 120 рублей, четырех – 200 рублей, двух - 300 рублей. В среднем жалование писарей в уезде составляло 308 рублей 67 к., что было также самым высоким в губернии, кроме Рязанского уезда, где оклад составлял 317 рублей 94 к.

Особо необходимо отметить становление в губернии жандармских учреждений как ключевого звена осуществлявшего контроль над общественной жизнью в губернии, в том числе и в Скопинском уезде. Жандармские команды были учреждены 1 февраля 1817 года из людей, оставшихся ещё до того полицейских драгунских команд ( унтер-офицер и 12 рядовых). Жандармская команда в Рязани полагалась в составе гарнизонного батальона. С изданием «Положения о Корпусе жандармов» от 28 апреля 1827 года Рязанская губерния вошла в Московский округ Корпуса жандармов. Во главе каждого округа стоял генерал, подчиненный непосредственно шефу жандармов, а в каждую губернию назначался штаб-офицер, подчиненный своему окружному генералу. Кроме жандармского штаб-офицера и его адъютанта в губернскую структуру входило нескольких унтер-офицеров и рядовых. Проживая в губернском городе, жандармский штаб-офицер был поставлен в непростое положение, так как предписанием шефа жандармов от 22 июля 1833 г. был определен порядок осуществления надзора в губернии: «По прошествии некоторого времени по прибытию в губернию … наблюдению вверенную , ознакомясь с губернскими чиновниками и вообще в городе живущими, объезжать непременно один раз все уезды губернские, дабы … приобрести достаточное понятие как о чиновниках, в городах и уездах служащих, так и других лиц, и сделать нужные знакомства и связи с людьми могущими быть полезными; впоследствии же дозволяется им отлучаться в уезды только в одних экстренных случаях». Спектр обязанностей штаб-офицера , определённых предписаниями шефа жандармов и окружного начальства был значительный - от наблюдения «за общим ходом дел и расположением умов», «за путешественниками, отправляющимися по России для собирания разных сведений» и «имеет ли полицейское начальство бдительный надзор за частными сходбищами и собраниями» - до представления донесений «о мировых посредниках и судебных следователей, верно обозначая в оных, имеют ли они все данные к занятию столь важных должностей», «о занятиях штаб-офицеров и состоящих при них адъютантов», «об урожае хлебов и трав» и прочие.

В 1844 году штаб-офицером в Рязанской губернии состоял подполковник Замятин А. Г. В 1860 году штаб-офицер подполковник Ивашенцев П.И., его адъютант штаб-капитан Мануилов Н.А., начальник жандармской команды капитан Савищев Н.М. Жандармерия в это время была немногочисленна, имела чисто военную организацию и нацеливалась , главным образом на наблюдение за офицерским корпусом, губернским и отчасти уездным дворянством. Во всяком случае, в Рязанской губернии это было оправдано, свидетельство тому секретное донесение подполковника Ивашенцева П.И от 16 ноября 1857 года о состоянии Рязанской губернии, отчасти изложенное в нем непременно имело место и в Скопинском уезде, даже в более гипертрофированном, пародийном состоянии: «Лихоимство есть цель всех , за весьма небольшим исключением, служащих в Рязанской губернии лиц, и господствует во всех без изъятия присутственных местах оной.

Отсюда - необъяснимая медленность в ходе дел ; отсюда - чрезвычайное накопление бумаг, служащих к умышленной проволочке дел; отсюда - натянутость и ложность в толковании закона, отсюда - неправильное решение дел и поводы к новым жалобам, отсюда, наконец, и весь тот длинный ряд всевозможных злоупотреблений, которые тяжелым бременем легли на целое общество и породили тысячи недовольных.

Вина столь жалкому состоянию губернской бюрократии заключается, кроме недостатка образования массы чиновников: частию в начальнике губернии, а частию в действиях министерств. Не отнимая от действительного статского советника Новосильцова ума, светской образованности, доброты и сколько мне известно, бескорыстия по откупам и делам, нельзя, однако же, без нарушения правдивости, приписать ему прочих качеств, необходимых для поста, им занимаемого: говоря о непосильных своих трудах по делам губернии, отнимающих у него дни и ночи, он однако же, едва посвящает им в сутках два часа времени, не зная при том сущности ни одного дела;

Беседуя с людьми благородных правил, что впрочем, случается не часто, он с негодованием осуждает лихоимство по откупам и делам, а между тем, в кругу людей нечистых, с которыми приходится бывать чаще, он не касается этого предмета; беспрестанные же его и супруги займы без платежей у разных лиц и долги в лавки, магазины и мастеровым на весьма значительные суммы, ничем и никогда не обеспечиваемые, заставляют многих сомневаться в чистоте его действий и с этой стороны.

При сих и подобных сим противоречивых качествах и действиях губернатора могут ли быть хорошие результаты в управлении губерниею?

И действительно, упадок уважения к правде, долгу и закону ощущается во всех частях управления. Произвол, основанный на лихоимстве , служит как бы девизом почти всем местным властям. Губернское правление. Все должности, определение в которые зависит от губернского правления, на откупу у секретарей, некоторых советников и вице-губернатора. Каждой должности назначена цена, как, например, за место станового пристава 300 р., за место помощника столоначальника 100 р., и так далее. Внесший назначенную сумму определяется в должность немедленно и пользуется снисхождением ко всем его неисправностям по службе, а если кто поступил в должность по каким-либо особым обстоятельствам, без взноса денег, т.е. по распоряжению губернатора или министерства, то таковой преследуется губернским правлением беспощадно и кончает тем, что вынужденным находится оставить службу.

Все земские и градские полиции обложены ежегодным оброком, кроме чрезвычайных случаев, в которых производится особая экстренная плата. Неисправный плательщик в этом и другом случаях карается замечаниями, выговорами, строгими выговорами, опять замечаниями, опять выговорами и т.д. или же угрозою предания суду.

Дела по губернскому правлению идут с такою медленностию , что течение это можно назвать мертвым застоем, ибо если по подаваемым в правление просьбам не дано просителем денег, то: проходят месяцы и даже годы, так что нередко делаются распоряжения уже тогда, когда и надобность миновалась.

Казенная палата. Это присутственное место, где лихоимство имеет более обширные размеры и где оно, облекаясь в некоторую официальность, принимает святотатственный вид законности, служит корнем этому постоянному злу в губернии.

Доказательства недалеки. Откупщики по всем уездам Рязанской губернии выплачивают ежегодно разным служащим лицам до 40 тыс. руб. серебром, значительная часть которых падает на долю Казенной Палаты. Виннозаводчики в настоящем году условились выдать Казенной Палате по 2 к. сер. с ведра, что составляет с 650 т. ведер 13 т. руб. сер. Откупщики сняли откупа за сумму на 40 т. руб. сер. меньшую против действительной стоимости откупов, а виннозаводчики взяли с правительства 13 т. руб. сер. более действительной стоимости вина, следовательно, по одной Рязанской губернии за один год правительство потеряло 53 т. руб. сер. Сделав посылку по всей России, получается ежегодный убыток правительства приблизительно на 3 миллиона руб. сер.

Но зло идет дальше: откупщики, оплатив, таким образом себе право действовать всевозможными средствами для приобретения наибольшего барыша, прибегают к разным непозволительным способам: разбавке вина водою, обмериванию при разливке: и т.д., а последствия сего очевидны: упадок народной нравственности и упадок народного здоровья.

Итак, все четыре отделения Казенной палаты: питейное, ревизское, контрольное и казначейское, каждое порознь, имеют свой прибыльный источник обогащения.

Этим и объясняется поразительная разница в жизни чиновников Казенной Палаты и чиновников прочих ведомств. Последние, за небольшим исключением, живут бедно и тихо, а первые пользуются всеми общественными удовольствиями, многие из них имеют собственные домы и ведут жизнь роскошную, в особенности , занимающие высшие должности. В этой-то обильной жизни чиновников казенной палаты заключается тот соблазнительный пример подражания для чиновников других губернских мест , о котором сказано выше, ибо советники и секретари прочих мест, получая почти одинаковое жалование с советниками и секретарями Казенной палаты, весьма естественно задают себе вопрос: почему и нам не иметь такой квартиры, такого стола, таких экипажей, таких удовольствий и такого для жены и дочери туалета, какие имеют советники и секретари Казенной палаты? И, находя к разрешению вопроса единственный путь, - взяточничество, начинают изыскивать все способы ухищрений для достижения цели, внушаемой чувством желания не отстать от других. Вот почему справедливо считать Казенную палату корнем губернского лихоимства , тем более что существование подобного зла в других местах преследуется общественным мнением, а для Казенной палаты оно сделалось столь присущным, что так называемые доходы оной считаются позволительными, безгрешными. Не происходит ли эта странность оттого, что в Казенной палате берутся тысячи, а в других местах сравнительно только рубли?

Рязанские палаты Гражданского и уголовного судов.

Обе сии палаты , принадлежащие министерству юстиции, до того обижены содержанием в сравнении с присутственными местами других министерств, что до увеличения штата в оных никакие меры правительства не могут быть действительными к уничтожению в сих палатах взяточничества, без помощи которого многие из чиновников означенных палат на получаемое ими от казны жалованье не в состоянии иметь даже по фунту черного хлеба в сутки, ибо многие из чиновников сих палат получают в месяц содержания 1 р. сер., 75 к.с., 50 к.с. и даже 25 к.сер.

Вправе ли правительство ожидать ревностного и бескорыстного исполнения долга там, где не обеспечено даже простое материальное: существование служащих? Где нищета доходит до самых крайних пределов и заставляет этих несчастных тружеников завидовать участи сторожа той же палаты и подражать нищим в добытии ломтя насущного хлеба? Есть чиновники, которые даже в день Св. Пасхи не в состоянии разговеться фунтом мяса.

Не поразительный ли контраст со службою в Казенной Палате!»

Через полтора месяца , то есть почти незамедлительно по меркам того времени, П. П. Новосильцев был уволен после крестьянских волнений в Зарайском уезде и переведен в Министерство внутренних дел , губернатором был назначен Ф.К. Клингенберг, а вице-губернатором М. Е. Салтыков-Щедрин, который 29 июня 1858 года писал В.П.Безобразову: «…если не раскаиваюсь, то во всяком случае, крайне негодую на себя за то, что взял место в Рязани. Подобного скопища всякого рода противозаконий и бессмыслия вряд ли можно найти, и вятское плутовство есть не более как добродушие <по сравнению> с плутовством рязанским. Но дело не в том (потому что ко всему этому я уж привык, живши в провинции), а в том, что я каждый день до 12 часов занят, потому что здесь нет не только дельных, но даже сколько-нибудь грамотных чиновников. Не знаю и не предвижу конца своему мучению; знаю только, что едва ли буду в состоянии долго выдержать». Выдержать видимо помогло cобирание материала для написания «Истории одного города». Во всяком случае, мнение писателя, это лишнее подтверждение о необходимости такого надзорного органа как жандармского учреждения в Рязанской губернии, способного довести до верхов истинное положение на местах.

Структура жандармерии была изменена в соответствии с Положением 1867 года, большинство округов было упразднено, а губернские штаб-офицеры переименованы в начальников губернских жандармских управлений, состоящими при них конными жандармскими командами, «заведующие последними адъютантами губернских управлений».

В 1868 году штаб-офицер губернского жандармского управления подполковник Гусев П.И., его адъютант штаб-капитан Руднев В.С. , помощник начальника - князь Девлет-Кильдеев , начальник жандармской команды капитан Савищев Н.М. В 1891 году начальником управления полковник Сербин Г.П., помощник начальника управления по Скопинскому и Данковскому уездам ротмистр Жуков Ф.И., адъютант поручик Жуков А.А. В соответствии с Положением помощнику начальника губернского жандармского управления полагалось « заведение брички и пара лошадей для разъездов по уезду» и отпускалось «при образовании сего учреждения 400 руб. , с обязанностью содержать экипаж и лошадей на определенные штатом 300 рублей ». Начальники губернских жандармских управлений получили звание инспекторов губернской полиции. Таким образом , общая полиция губернии и уезда ставилась под контроль жандармов. На данном этапе произошла переориентации жандармерии на наблюдение за широкими слоями либеральной интеллигенции, студенчества и в критические моменты за районами, где обстановка накалялась вследствие социальных процессов, каким являлась реформа 1961 года и голодный период 1891-1892 годов.

В соответствии с Положением конные городские команды употреблялись:

« при приведении в исполнение правительственных распоряжений и приговоров суда, в случае надобности; при преследовании разбойников и рассеянии законом запрещенных скопищ; при усмирении буйства и восстановлении нарушенного порядка; при преследовании и поимке лиц с запрещенными и тайно провозимыми товарами; для препровождения важных преступников и арестантов; для сохранения порядка на парадах войск, народных гуляньях, всякого рода публичных съездах, ярмарках, пожарах и прочее ».

Конные жандармы подчинялись, на время исполнения этих обязанностей, главному начальнику местной полиции непосредственно. Согласно высочайше утвержденным « Правилам о порядке действия чиновников Корпуса жандармов » от 19 мая 1871 года , главным в деятельности губернских жандармских управлений становится дознание и следствие по политическим делам, переданным им от судебных следователей. Согласно инструкции 1907 года, в их функции входил также негласный надзор за местным населением, наблюдение за лицами, проезжающими через границу, розыск лиц, уклоняющихся от преследования властей, функции контрразведки, оказание помощи полиции в поддержании общественного порядка.

Наиболее полно показаны органы , наделенные в уезде полицейскими и судебными функциями на 1914 год .Губернское жандармское управление: начальник управления: генерал-майор В.А.Бабушкин; заведующий Скопинским уездом помощник губ. жанд. упр. ротмистр В.Ф.Орчинский. Уездное полицейское управление :уездный исправник – надворный советник Г.Н.Басов; помощник исправника надворный советник Ф.И.Полянский; офицер конной полицейской стражи – корнет М.А.Алдатов. Канцелярия : секретарь – губернский секретарь А.И. Грошев; столоначальники: 1 стана – коллежский регистратор М.Ф.Грошев, 2 стана - неим. чина В.А.Кочетков; регистраторы: неим. чина В.Д. Борисов; писцы: крестьянин И.Н.Никитин, крестьянин Д.М.Оскретков.

Городской пристав – коллежский асессор И.И.Виноградов, помощники : 1 участка - неим. чина Карелин, 2 участка неим.чина Д.К. Рутковский. Начальник тюрьмы: губернский секретарь Г.Г.Горохов. Становые: 1 стана ( Скопин, имение Ерлино) – коллежский регистратор А.К.Возняк (Вослебская , Яблоневская , Сергиевская , Маклаковская , Казинская волости) ; 2 стана (п\т отд. Горлово) – коллежский асессор Г.В.Белкин ( Горловская , Затворнинская , Павелецкая , Чернавская , Чуриковская волости) ; 3 стана (Побединский рудик) - коллежский регистратор М.Н. Ахматов (Корневская , Князевская , Измайловская , Курбатовская, Боровская, Полянская волости).

Земские начальники: 1 участок - коллежский асессор В.Н.Кареев ( Сергиевская, Маклаковская , Казинская волости) ; 2 участок - лейтенант запаса флота И.И.Тарасенко - Отрешков ( Курбатовская , Боровская , Яблоневская волости ) ; 3 участок – п\поручик запаса армейской пехоты Г.Р.Вельяминов ( Измайловская , Чернавская , Полянская волости) ; 4 участок - коллежский регистратор П.М.Лихарев ( Горловская , Затворнинская , Корневская , Князевская волости ) ; 5 участок – титулярный советник И.В.Борисов ( Павелецкая, Вослебская ,Чуриковская волости).

Товарищ прокурора – коллежский асессор Д.В.Орлов (Рязань) ; уездный член окружного суда действительный статский советник Ф.Ф.Альбанов; городской судья – коллежский асессор Н.П.Солотчин ; судебный пристав - надворный советник Ф.И.Трофимов ; судебные следователи: 1 участка – титулярный советник В.Н.Вильнев ; 2 участка – коллежский асессор В.А.Родионов .

Страницы из скопинской жизни

5
Рейтинг: 5 (1 голос)
 
Разместил: skala    все публикации автора
Состояние:  Утверждено


Комментарии

Филиппович Виктор Саввич, коллежский секретарь, 5 сентября 1916г. утвержден Земским Начальником 3 участка Скопинского уезда Рязанской губернии (РГИА Ф. 1349 Оп. 2 Д. 866 Л. 12-14 «Формулярный список о службе»), он был женат на потомственной почетной гражданке Ольге Федоровне Кичкиной. Предположительно, Виктор Саввич является прадедом моей жены, но есть некоторые нестыковки. Может быть автор статьи имеет какую-либо информацию об этом человеке и его жене, и я был бы очень благодарен, если Вы свяжетесь со мной по почте anbud@inbox.ru

О проекте