Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Невидимый фронт



Часть V.

Разбор семейных неурядиц Добрыни Никитича, между тем, увёл нас в сторону от более глобальной проблемы. А именно от мысли, что во времена оны набор сакрального оружия (меч, как минимум) должен был иметься у каждого племени, ибо каждый племенной защитник-покровитель нуждался в средствах обороны и наступления.

Но у племён, объединённых не только кровными узами, но и общей культурной традицией и системой верований, в таком случае просто не могло не возникнуть вопроса о приоритете. То есть, чей-то волшебный меч– так, уж, устроена человеческая психика! – должен был быть признан «первым среди равных». То ли самым древним, то ли самым убийственным, то ли самым большим, в конце концов…

А искать главный восточно-славянский кладенец следовало в Муромской земле. Почему? Ну, это же элементарно: оттуда, из-под Мурома происходил родом главный святорусский богатырь – Илья Муромец.

Откуда у Ильи взялся меч известно доподлинно –ему его (в лучших традициях) передал предшественник; предшественника звали Святогором.

Bezimeni-1_9.jpg
Святогор-богатырь.

Святогор был глубоко архаичным персонажем уже к моменту создания цикла былин об Илье. Из, видимо, некогда обширной его мифологии до нас дошли лишь крохи. Причём, часть преданий о Святогоре забылась естественным путём, а другая часть была забыта преднамеренно. Ибо даже по имеющимся скудным данным легко реконструируется то, что Святогор в лучшие свои времена был языческим богом или, как минимум, полубогом. В первой части я вскользь упомянул о попытках сопоставить Свентовита с нашим Дажьбогом. Есть и другая версия, что Свентовит – это аналог нашего Святогора. Лично мне эта версия нравится больше. Тем более, что в оригинале, до обработки Саксоном Грамматиком, его имя могло звучать, как Святовид – созвучие, по крайней мере фонетическое, со Святогором однозначное!

До Ильи Святогор считался первым богатырём на Руси. Первым и в хронологическом плане – он был основателем богатырства, как профессии – и в плане военного мастерства. При этом, ни в одной из дошедших до нас былин, он не показан сражающимся с кем-то. Мощь его такова, что Илью в полном снаряжении вместе с конём он запросто может положить к себе в карман. В нашем Мире у Святогора просто нет адекватных поединщиков, поэтому он то начинает бороться с земным притяжением, то строить каменный столб до небес.

Зачем же ему такая силища? Вот тут-то мы и приходим к выводу, что изначально Святогор был божеством-хранителем миропорядка. Он патрулирует окрестности Алатырь-камня, которым завален выход из преисподней. И задача его – пресекать все попытки навья прорваться оттуда в Мир живых. Для этого же, кстати, даден ему был и волшебный меч, который унаследует впоследствии Илья Муромец.

Ответ на вопрос о том, кто выдал табельное оружие самому Святогору не то, чтобы очевиден, но вполне угадываем. Дело в том, что отец чудо-богатыря Колыван – кузнец. Он слеп, но, тем не менее, продолжает денно и нощно ковать в своей кузне два стальных волоса. Это тоже седая архаика и символ этот расшифровывается большинством исследователей так: Колыван ( «коло» – круг (в данном случае временной), «ван» – повелитель) – это некий повелитель времени (представленного в образе двух – прошлое и будущее – стальных волос), этакий славянский Сатурн. О связи Колывана со временем говорит не только его работа над стальными волосами, но и то, что несмотря на слепоту, он видит насквозь каждого человека и может предсказывать будущее. Так, от кого же ещё мог получить магический меч Святогор, если не от отца – кузнеца и провидца?

Впрочем, меч тут же начинает демонстрировать собственный характер…

Вместе с мечом Святогор получает от Колывана и предсказание, где находится его будущая жена. Святогор отправляется по указанному адресу, но находит в заветном месте тяжелобольную девицу, «лежащую на гноище», с телом, покрытом струпьями «яко кора еловая». Испытав полную гамму чувств от отвращения до жалости, Святогор решает избавить страдалицу от мук, а себя от такого подарочка, бьёт её в грудь мечом, кидает кошель с деньгами на погребенье и поспешно скрывается.

Понятно, что удар Святогора не должно было вынести ни одно живое существо, но тут меч впервые проявил свою волю, независимую от воли владельца. Больная девица от всесокрушающего удара не только не скончалась, а, наоборот, пошла на поправку. На оставленные Святогором деньги она начала какой-то бизнес, разбогатела и отправилась искать своего суженого-ряженого. После длительных мытарств, предсказанная встреча состоялась, Святогор опознал свою невесту по следу от меча на её груди и понял, что сопротивляться судьбе бесполезно.

Получив такой урок, Святогор становится фаталистом и даже приближающую кончину воспринимает философски и никак не противится ей. Когда богов выводят из себя Святогоровы самомнение и заносчивость, ему посылается недвусмысленная «чёрная метка»: из грозовой тучи перед богатырями-побратимами Святогором и Ильёй выпадает на землю каменный гроб.

Святогор знак богов понимает правильно и, чтобы Илья по неразумению не вмешался в предписанный ход событий, обращает происходящее в шутку. Он предлагает испытать кому гроб придётся по размеру. Илье он оказывается велик; Святогору приходится в самую пору.

Словно продолжая дурачиться, Святогор предлагает Илье накрыть гроб крышкой. Однако, как только крышка ложится на место, она словно прирастает к домовине. Все попытки сдвинуть её, которые предпринимает Илья, бесплодны…

В отчаянии он хватает меч Святогора и начинает рубить гроб… Однако, меч опять демонстрирует собственную волю (вернее, являемую через него волю богов) – после каждого удара на гробе появляется не рубленная рана, а железный обруч.

Через щёлку Святогор приказывает Илье остановиться. Через неё же, вместе с последним вздохом, передаёт Илье свою силу. Автоматически переходит к нему и Святогоров меч…

Bezimeni-2_9.jpg
Константин Васильев «Дар Святогора».

Илья тоже понимает, что за оружие попало к нему в руки. Поэтому против земных противников – всяких там соловьёв одихмантьевичей и калиных царей – он его даже не обнажает; для божественного меча они мелки и недостойны. Видимо, понимают это и остальные члены богатырского братства – иначе с чего бы это мужика-лапотника, прибывшего с самой дальней периферии святорусской ойкумены, они безоговорочно признали старшиной над собой!

В отличие от Святогора, Илья преемника себе не воспитал. То есть, волшебный кладенец передать ему было некому и, опять же следуя канону, он его, видимо, спрятал. А чтобы он успел это сделать, калики перехожие предрекли ему, что смерть свою он встретит не в поле, не в схватке, а дома в своей постели. Другими словами, в самой подходящей обстановке, с запасом времени на то, чтобы привести в порядок дела.

Bezimeni-3_10.jpg
Памятник Илье Муромцу на родине.

…И вот, спустя какое-то время, на исторической родине Ильи обнаруживается тайник со спрятанным в нём кладенцом… Правда, почему-то его теперь называют не меч Святогора, а Агриков меч.

Думаю, пора разобраться, кто же есть сей Агрик?

Все трактователи «Повести о Петре и Февронии Муромских» были христианами, поэтому исследования свои они проводили в рамках христианской матрицы и пресловутого Агрика пытались найти исключительно в библейской и околобиблейской литературе. Привели эти изыскания вот к чему.

Слово «меч» с производными встречается в «Библии» 460 раз. Не редко, надо сказать, по сравнению с другими терминами! Причём, никого даже отдалённо напоминающего владельца меча из Мурома нет ни в «Ветхом завете», ни в «Новом». Неуловимого Агрикапришлось притягивать за уши к библейским повествованиям.

По версии, даже сейчас считающейся официальной, Агрик – это уменьшительно-ласкательное от Агриппа. Агрипп в Священном Писании фигурирует несколько – на роль Агрика был назначен царь Иудеи Ирод Агриппа I.

Вся доказательная база этого постулата зиждется вот на этом фрагменте из «Деяний святых апостолов»: «В то время царь Ирод поднял руки на некоторых из принадлежащих к церкви, чтобы сделать им зло, и убил Иакова, брата Иоаннова, мечом» (гл. 12, ст. 1-2).

То есть, в «Новом завете» есть персонаж с фонетически-созвучным именем и у этого персонажа был меч… и всё! Более ничем себя христианские исследователи «Повести о Петре и Февронии» не утрудили – ни вопросом почему меч гипотетического Агриппы был славянами обожествлён, ни вопросом как он попал из Иудеи в Муром, ни сотней других вопросов, которые экспромтом пришли в голову мне при проработке этой версии…

Думаю, не стоит перегружать наше повествование описанием всех этапов моих разочарований – перейдём сразу к резюме: парабиблейская версия несостоятельна. Тратить время на её опровержение не будем – лучше займёмся поисками ей альтернативы.

А она – альтернатива – легко находится в другом священном писании.

В «Шатапатха-брахмана» (VI, 1, 11) говорится: «Зародыш внутри [Мирового яйца] был создан в виде Агри. Он есть Агри, ибо он был создан как начало этой вселенной. Поистине он – Агри и называют его Агни тайно. Ибо боги любят неявное» .

Агни – это ведический бог огня во всех его проявлениях от домашнего очага до пламени жертвенного костра. Агри – его первородное имя. Мне одному кажется, что Агри куда более подходит на роль нашего Агрика, чем гипотетический ветхозаветный Агриппа? И не только фонетически…

У Агриппы I (равно как и у всех прочих Агрипп под другими номерами) нет никаких оснований для обожания славянами, тогда, как Агни ими был любим и почитаем. Само слово «огонь (огнь) » всего лишь производное от Агни. Мы унаследовали его напрямую от ведических ариев, чьею плотью от плоти являемся.

Но если славянам было известно тайное имя Агни, значит, первородное его имя было известно и подавно. А уменьшительно-ласкательный суффикс к нему мы прибавили в знак особого пиетета. По такой же схеме особого почитания ведический громовержец Индра стал в нашем климате Индриком.

К тому же, смотрите, как замыкается логическая цепь! Пётр Муромский убивает Агриковым мечом именно огненного змея. Какое оружие может помочь против огненного змея, если не меч огненного бога?! Подобное не только лечится подобным, как утверждает гомеопатия – подобное подобным ещё и убивается!

В связи с этой открывшейся информацией давайте-ка вновь вернёмся к Святогору.

Его имя все без исключения исследователи выводят от словосочетания Святые горы – дескать, обитал он там, вот прозвище и прилипло. Каюсь: сам являюсь даже не адептом, а проповедником этой версии, ибо она просто идеально подходит к некоторым моим умозаключениям, изложенным в «Горной фантазии равнинных обитателей». Но мы с вами не патентованные догматики с дипломами кого-то-там исторических наук, поэтому обязаны рассмотреть даже то, что в нашу концепцию мира не совсем вписывается.

Прежде всего, обращает на себя внимание, что вторая корневая основа Святогорова имени является корнем в прозвище главного нашего фольклорного антигероя – Горыныча.

С Горынычем исследователи обращаются более фривольно, поэтому в отношении его агномена существует три версии. Основная – что это, как и у Святогора, производное от слова «гора». Самая, среди перечисляемых, малоубедительная теория выводит Горыныча от «горе», мол, не сулил его визит никому ничего хорошего. Где-то посередине между ними витает предположение, что Горыныч происходит от глагола «гореть».

Последняя версия, однако, имеет все шансы выйти в лидеры. Во-первых, вспомним любимое оружие Горыныча – огонь из пастей. Во-вторых, как мы установили, с биологической точки зрения, принадлежит он к подсемейству Огненных змеев – метаморфов и соблазнителей. В-третьих… про в-третьих ещё рано – закончим сначала со Святогором.

Его имя однозначно однокоренное (по второму корню) с прозвищем Горыныча. Но если мы предположим, что Горыныч происходит не от «гора» и не от «горе», а от «гореть», то тогда и Святогора надо рассматривать не как «обитателя Святой горы», а как «Святой горящий». То есть, огонь! Или бог огня.

А вот теперь – в-третьих. В авестийских верованиях у Змея Горыныча есть полный аналог – трёхглавый дракон Аж-и Дахак. Это тоже персонифицированное, эталонное зло. До тех пор, пока в мир не пришёл победитель Аж-и Дахака герой Траэтаона, противостоял дракону бог огня Атар. Проверочное решение состоялось!

Bezimeni-4_6.jpg
Авестийский бог огня Атар с огненным мечом в руке.

Подозреваю упрёк в довольно свободном жонглировании верованиями разных народов, разделённых тысячами лет и километров – славян, индусов, иранцев… правомерен ли такой подход? Да, правомерен! Ибо всё перечисленное – суть побеги единого арийского корня!

Могу ещё накидать примеров: огненным мечом владел скандинавский Сурт, властелин Огненной страны. Одним из магических артефактов, обеспечивающих покой и процветание племён богини Дану, был меч Нуаду – его имя так и переводится «Меч света»… На сколько бы не растянулся этот список, нельзя не завершить его вот этим персонажем:« И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни» (Бытие, глава 3, стих 24).

Bezimeni-5_10.jpg
Константин Васильев каким-то своим путём пришёл к тому же заключению, что магический меч должен быть огненной природы!

Так какая же, отталкиваясь от показаний былин, выткалась картина. Начинать надо не с Муромца и даже не со Святогора. Начинать надо с калик перехожих. Это не просто бродячие фокусники – это представители глубоко законспирированного жреческого сообщества; волхвы, состоящие в некоем ордене хранителей меча, принадлежащего когда-то по легенде богу огня. Только они решают кому выдать магический меч и выдать ли его вообще.

К началу действия былины об исцелении Ильи, заветный меч ещё находится у Святогора, но приговор ему уже вынесен. Поэтому хранители начинают подыскивать преемника.

Илью они ставят на ноги и в прямом, и в переносном смысле. От них же он получает не только исцеление, но и инструкции что делать дальше. Видимо, и основы боевых искусств преподают будущему богатырю именно калики – где же ещёнемобильный инвалид детства мог пройти хотя бы начальную военную подготовку? А какими они были бойцами почитайте на досуге в былине «Калика-богатырь» .

Илья Иванович неукоснительно предписаниям калик следует. Сразу же после визита вежливости к князю Владимиру, где он официально зачисляется на службу, Илья отправляется на далёкий север, к Святогору. Этот эпизод мы уже разобрали – от Святогора Муромец наследует кладенец и старшинство среди русских богатырей.

Кстати, тут же, сразу же и опять, судя по всему, по предписаниям волхвов-калик, Илья начинает решать вопрос уже со своим переемником. Он спит с местной бабёнкой, которую зовут, в одном варианте – Златогоркой, в другом – Алатыркой (противоречия нет, поскольку Золотая гора и Алатырь-камень – разные названия одного и того же объекта) . По одной из версий – это дочь Святогора, то есть, для продолжателя своего дела Илья выбирает более, чем подходящую генетику.

К воспроизводству преемника Илья относится столь серьёзно, что двенадцать лет подряд, каждый год, бросив все дела, он ездит к Златогорке-Алатырке, пока долгожданная беременность не наступает. Самому ему в это время – 33 плюс 12 – уже сорок пять!

Сначала всё идёт по плану: Златогорка рожает сына Сокольника, он взрослеет-мужает и отправляется на поиски отца, которого должен опознать по оставленному им перстню. Но, в результате рокового стечения обстоятельств, Илья сына убивает. И остаётся и без наследника, и без преемника.

А ему, тем временем, уже за шестьдесят… о рождении нового сына – нечего и думать, а с богатырством пора завязывать…

Выход в этой ситуации один: сдать табельное оружие волхвам-хранителям. Понятно, что это были уже совсем не те калики перехожие, которые больше, чем тридцать лет назад подняли Илью на ноги – это были совсем другие люди, которым поручено… нет, не так… которые взращены и воспитаны, чтобы продолжить традицию; которые пошли на самую высшую степень самоотречения во имя великой надличностной цели.

Их тихий подвиг не описан ни в одной былине, от нас сокрыты их имена, но… если бы не они, то не было бы никаких ильёв-муромцев и добрынь-никитичей. А даже если что-то бы и было, то мы бы про них ничего не знали. А вы как думали? Кто, как считаете, эти самые былины, весь этот наш героический эпос создал? – Они и понасочиняли. Безвестные волхвы-хранители. Которым богатыри отчитывались о каждом своём деянии. А былины – всего лишь литературная обработка тех самых богатырских реляций для широкого употребления.

Итак, меч Ильёй был сдан на хранение… Следующим его пользователем волхвы назначают муромского князя Петра. И вот смотрите…

Самый вероятный из прототипов Ильи Муромца, Илия Печёрский почил в Бозе между 1188-м и 1204-м годами. А самый вероятный прототип князя Петра правил в Муроме около 1228 года. То есть, меч пролежал в тайнике – нет-ничего – не большесорока лет! В пределах жизни одного поколения! И вполне вероятно, что тот же самый хранитель, который принял его из слабеющих рук Ильи, и подослал своего внучкá к князю Петру с предложением показать, где меч!

Bezimeni-6_10.jpg
Отрок, указавший князю Петру схрон с мечом, не смотря на свой юный возраст уже имел степень посвящения, иначе к столь деликатному делу его бы просто не допустили.

Как сказал бы Игорь Прокопенко: «Это покажется невероятным, но…»…

Так, вот, это покажется невероятным, но Аркона, где располагался храм Святовита и хранился его гигантский меч, была разрушена датчанами в 1168 году. В таком ракурсе, не были ли отлучки Ильи Муромца куда-то на север, всего лишь паломничествами в священный город западных собратьев? И не мог ли он во время одной из них эвакуировать меч божества, чтобы он не достался датским оккупантам? – Мог! Запросто! И тогда Святовит – это, действительно, Святогор. А былины – это, действительно, былины. От слова «быль»!

И только отец Святогора Колыван – не Колыван. А Коловен. Так звался Таллин до того, как стал Ревелем; во времена, когда он ещё был чисто славянским городом. В фольклоре он фигурирует в двух вариациях: как легендарный населённый пункт Колывань и слепой коваль Колыван.

Былина о поездке Муромца к гипотетическому отцу Святогора в таком случае может оказаться всего-лишь шифрованным сообщением о маршруте богатыря: до Коловена – по суше, дальше – морем. Тем более, что от Таллина до Арконы ближе, чем до Киева. Кстати, из былины «Богатыри на Сокол-корабле», мы знаем, что у Ильи Ивановича есть собственный корабль. Не для этих ли паломничеств он его и держал?

…Знаете, я уже начинаю путаться где фантастика, а где реальность. Вроде, начали мы со сказочного сюжета про огненных змеев и их победителей, а пришли к тому, что если отбросить сказочную шелуху, то из-под неё выкристаллизовываются сведения вполне вменяемые. Более того, стыкующиеся с официальной хронологией в пределах статистической достоверности.

Если продолжить привязку былинных событий к официальной хронологии, станет легко объясним и последующий провал в истории муромского кладенца: меньше, чем через десять лет случилось татаро-монгольское нашествие. Мальчик, указавший князю Петру, место тайника с Агриковым мечом, встретил его уже зрелым мужем…

Нет, хранители не сгинули бесследно в водовороте тех событий. Просто, о святыне на время следовало забыть, чтобы она не попала в хищные лапы ордынцев. Предполагаю, что круг посвящённых в этот период сократился до минимально-необходимого уровня – такого, чтобы, с одной стороны, тайна не утратилась, а, с другой, не утекла куда не надо.

Прошли годы. Русь окрепла, а Орда, наоборот, захирела. Грянула очистительная гроза Куликовской битвы. Потом было «К ярлыку не еду! », стояние на Угре и конец ига…

А 16 января 1547-го года великий князь московский и всея Руси Иван Васильевич (в будущем прозванный Грозным) принял царский титул. Русь стала Россией. Новому государству потребовалась новая сакральность…

Орлов Владимир.

0
 
Разместил: Хайрат    все публикации автора
Изображение пользователя Хайрат.

Состояние:  Утверждено

О проекте