Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

«Преподаю графику...»



К 95-летию со дня рождения А.С. Эфрон

«Здравствуйте, дорогие мои!» – так начинались письма Ариадны Сергеевны Эфрон своим родным и близким, которые она писала в стенах Рязанского художественного училища в недолгий период пребывания в Рязани. В архиве училища хранится личное дело А.Эфрон, где помимо анкеты находится ее заявление о приеме на работу преподавателем графики от 2 февраля 1948 года, где она сообщает о себе максимально скупые сведения. Между тем за все время существования училища она была единственным преподавателем, учившимся в Париже в училище прикладного искусства Art Publicise (оформление книги, гравюра, литография) и в училище при Лувре Ecole dii Louvre (история изобразительных искусств). В числе ее преподавателей были такие русские художники, как В.И. Шухаев и Н.С. Гончарова.

Судьба А. Эфрон драматична по фактам самой ее биографии, но еще более драматична она от того, что большинство жизненных коллизий в ее жизни связано было не с ее собственной волей или выбором, а с теми событиями, которые совершались в то время в отечественной истории. В первую очередь решающую роль в ее судьбе сыграло то, что она была дочерью Марины Цветаевой и Сергея Эфрона. В 1921 году ребенком она была увезена родителями из Москвы за границу. После возвращения в 1937 году в СССР и нескольких месяцев самого благополучного периода жизни, когда у нее была любимая работа, любимый человек, друзья, она была арестована органами НКВД и провела 8 лет в лагерях. Во время второй волны репрессий в 1949 году была приговорена, как ранее осужденная, к пожизненной ссылке в Туруханский край. В 1955 году была реабилитирована за отсутствием состава преступления.

Короткий период, менее 2-х лет между ссылками, она провела в Рязани. Это были первые трудные послевоенные годы. «Преподаю графику на всех четырех курсах. Первые занятия были мне очень трудны..., а нужно было сразу взять нужный тон – кажется, мне это удалось. Задача моя очень усложняется необычайно пестрым контингентом учеников – от совсем маленьких мальчиков и девочек до бывших фронтовиков на одном и том же курсе, – причем все – очень различных уровней развития, художественного и вообще»1, – пишет она из Рязани 22 февраля 1948 года. Среди этих «маленьких мальчиков» были рязанские художники Александр Васильевич Суханов (преподававший в РХУ в 1964-1979 гг.) и недавно ушедший из жизни Николай Алексеевич Корников. Они оба очень светло отзывались о А. Эфрон, о ее особой манере разговаривать, шутить, даже внешне она резко выделялась своей особой осанкой, красотой, улыбчивостью. Из Рязани Ариадна Эфрон писала своим родным, знакомым, поэтам Н. Асееву, Б. Пастернаку: «В маленьком холодном Рязанском музее висят работы твоего отца... В училище, где я работаю, есть театрально-декоративное отделение, а Шекспира нет и достать невозможно. Ни у меня, ни у училища нет ни средств, ни возможностей, а без Шекспира нельзя. Молодежь (в большинстве из окрестных сел) никогда его не читала, и если не пришлешь ты, то, наверное, и не прочтет»2. И Борис Пастернак слал в Рязань посылки со своими переводами Шекспира! «Твои книги безумно! – если бы ты их видел в эту минуту! – обрадовали ребят. Они только жалели, что ты им ничего не написал на них.

И отобрали у меня даже бандероль, чтобы убедиться, что «он сам прислал». Если бы прислал сам Шекспир, вряд ли он произвел бы больший фурор»3.

В это же самое время и практически в аналогичной жизненной ситуации в Рязанском художественном училище работал Георгий Карлович Вагнер. По воспоминаниям последнего (записанным А.Н. Бабием) они не общались между собой, т.к. оба находились под пристальным вниманием НКВД, но глубоко симпатизировали друг другу. У Ариадны Сергеевны, благодаря ее легкому характеру, открытости, неизбывной доброте, появилось много друзей среди студентов, с которыми она еще долгие годы будет переписываться после ареста, в Туруханской ссылке.

Среди этих верных друзей, которые носили ей передачи в Рязанскую тюрьму, был Анатолий Фокин – ныне художник театра, заслуженный деятель искусств России. В эти полуголодные, безденежные годы, когда А. Эфрон не имела права вернуться к своим близким в Москву, она умела жить радуясь, восхищаясь розовым рязанским собором в кремле, соснами в Солотче, солнышком на Пасху; наблюдательно, с не изменявшим ей никогда чувством юмора описывала обитателей Рязани – «окружение мое гоголевское и чеховское, только без них самих». Чтобы как-то существовать, в летние месяцы сорок восьмого года, когда студенты ушли на каникулы, вела всю канцелярию и библиотеку: «Зарплаты хватает на мороженое и папиросы – без всего прочего стараюсь обходиться»4. Характерно, что на архивной папке личного дела А. Эфрон имеются две надписи: «секретарь» и «преподаватель» (зачеркнуто).

Это связано с нагнетавшейся вокруг ранее репрессированных атмосферой: «Сегодня мне объявили приказ, по которому я должна сдать дела и уйти с работы. Мое место – если еще не на кладбище, то, во всяком случае, не в системе народного образования. Не можешь себе представить, как мне жаль. Хоть и очень бедновато жилось, но работа была по душе, и все меня любили, и очень хорошо было среди молодежи, и много я им давала... И работалось мне хорошо, и я много сделала. А теперь, когда я всех знаю по именам и по жизням, и когда каждый идет ко мне за помощью, за советом, чтобы заступилась, или уладила, я должна уйти...»5 (из письма Борису Пастернаку). Колесо репрессий продолжало раскручиваться, Ариадна Сергеевна Эфрон была арестована в стенах училища 17 февраля 1949 года, через неделю после ареста Георгия Карловича Вагнера.

В автобиографии Ариадны Эфрон, написанной в 1963 году, упоминание о работе в Рязани занимает всего две строки, но свет этого удивительного человека остался в душах ее учеников, которые теперь сдают в музей свои старые студенческие билеты с ее замысловатой росписью. Свет этой личности остался в стенах самого училища, где слышался ее голос, смех, ее легкие шаги.

* 1 Ариадна Эфрон. «А душа не тонет…» Письма 1942-1975, воспоминания. М., Культура, 1996.С.34
* 2 Ариадна Эфрон. Марина Цветаева: Воспоминания дочери. Письма. Калининград: Янтарный сказ, 1999.С.399
* 3 Ариадна Эфрон. Марина Цветаева: Воспоминания дочери. Письма. Калиниград: Янтарный сказ, 1999.С.400
* 4 Ариадна Эфрон. «А душа не тонет…» Письма 1942-1975,воспоминания. М.:Культура, 1996.С.42

* 5 Ариадна Эфрон. Марина Цветаева: Воспоминания дочери. Письма. Калиниград: Янтарный сказ, 1999.С.402

Ирина Протопопова

Рязанское художественное училище

0
 
Разместил: admin    все публикации автора
Изображение пользователя admin.

Состояние:  Утверждено

О проекте