Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

К 110-летию со дня рождения выдающегося певца А.С. Пирогова в издательстве «Издатель Ситников» готовится к выпуску новая книга



Настоящий рязанец. Вступительная статья редактора

Эту документальную повесть о знаменитом артисте и своём отце, Александре Пирогове Олег Пирогов писал в начале 70-х годов прошлого века. Тогда живы были многие упоминающиеся в ней коллеги певца. По Большому театру. Некоторые из них оставили к тому времени сцену, но продолжали пользоваться известностью: их голоса звучали по радио и телевидению, можно было купить пластинки с записью исполненных ими оперных партий.

Сейчас в справочниках рядом с их именами две даты с горестным тире между ними, а жизнь славных певцов – достояние истории…

Если бы эта книга вышла в 70-е годы, не было бы необходимости снабжать её именным указателем с комментариями. Теперь же, когда оперное пение утратило былую популярность, имена многих героев повести известны лишь специалистам да любителям оперы, в основном людям старшего поколения. Наверное, за пределами Рязанской области их участь разделяет и главный герой книги.

У нас это обстоит иначе потому, что Александр Пирогов давно причислен к тем, кого земляки певца именуют «гордостью земли Рязанской». Этого неофициального звания удостаиваются те уроженцы края, которые, как правило, снискали всероссийскую известность.

Имя братьев Пироговых носит Рязанское музыкальное училище, известен Дом-музей семьи Пироговых в селе Новосёлки на Оке, недалеко от Есенинского Константинова. При входе в нотно-музыкальный отдел Рязанской областной универсальной научной библиотеки имени Горького читатели видят экспозицию, посвящённую знаменитому певцу.

К популяризации творчества Александра Пирогова в начале 90-х годов и мне довелось приложить руку. Написала сценарий телефильма «Короли, корабли и малина», который снимала телережиссёр Марина Сидоренко. Одним из «королей» в нём был Александр Пирогов, а в числе кораблей упоминался пароход его имени.

А как-то раньше, просматривая в ГАРО рязанские газеты начала ХХ века, я наткнулась в нескольких из них на интересную информацию. Речь в ней шла о сценических успехах ученика частной мужской гимназии Н.Н. Зелятрова – Пирогова. Хотя в заметках не указывались его инициалы, я поняла, что это будущий знаменитый певец Александр Степанович Пирогов, которого мне посчастливилось слушать в спектаклях филиала Большого театра «Иоланта» и «Псковитянка».

В сферу моих краеведческих интересов Александр Пирогов не входил: его жизнь и творчество давно исследовали другие краеведы. Едва ли обнаруженная информация может быть для краеведов открытием, решила я, и никого с ней не познакомила. Для себя же, на всякий случай, переписала в тетрадь, то ли в спешке, то ли по моей тогдашней неопытности не указав названия источников, а лишь отметив даты публикации и фамилии авторов:

10 декабря 1913 года. «Образ несчастного, но мудрого Эдипа, разрешившего загадку Сфинкса, был создан гимназистом Пироговым, живым, не без художественных нюансов».

Подпись рецензента – Н. Чаров. Описывает же он концерт учеников гимназии, состоявшийся не где-нибудь, а в самом лучшем городском зале – гербовом зале Благородного собрания.

На следующий год, 25 марта, Пирогов упоминается уже в рецензии другого автора Леона Днепровича:

«Красочно с артистической жилкой прочёл апухтинского «Сумасшедшего» и монолог из трагедии «Царь Эдип» Пирогов. <…> Пирогов спел «Ах, ты, солнце, солнце красное» в общем недурно, хотя бас его ещё не оформлен, как следует».

От последнего замечания рецензенту следовало бы воздержаться (кстати, как позднее выяснилось, под разными фамилиями писал один журналист): «неоформленный бас принадлежал мальчику, не достигшему 15 лет. Петь в таком возрасте юноше нельзя – можно потерять голос. И странно, как гимназические учителя, гораздо больше, нежели нынешние, разбирающиеся в музыке, да ещё во главе с эрудитом Н.Н. Зелятровым, разрешили своему питомцу петь.

Привела эти микро-рецензии сейчас потому, что о них не говорится в книгах, посвящённых Александру Пирогову, «Его голос как океан» (1999) – автор-составитель Ярослав Пирогов, «С отцом» (2004) Олега Пирогова (обе вышли в Рязани в издательстве «Узорочье») и в этой новой – «Сын Оки». Однако в них упоминается в разной интерпретации сам факт пения гимназиста Пирогова в Благородном собрании в связи с тем, что у него рано обнаружился певческий голос. Рецензии же в губернской газете, прочитанные одна за другой, на мой взгляд, подводят читателя к выводу, что Пирогов с отроческих лет отличался целеустремлённостью, упорством в достижении цели, честолюбием. То есть при врождённом незаурядном голосе он ещё обладал и волевым характером, не только сознавал, что «без труда не вытащишь и рыбку из пруда», но и

заставлял себя трудиться для достижения рано выбранной цели – стать большим певцом.

Увы, этих качеств потом не хватало его единственному сыну Олегу. Обладая несколькими яркими творческими способностями, он ни одной не сумел реализовать в полной мере. Имел неплохой голос, в юности даже пел в Краснознамённом ансамбле под руководством А.В. Александрова, но певцом не стал. Был музыкален, начинал играть на фортепьяно ещё в раннем детстве, учился в музыкальном училище, но, чтобы стать профессиональным пианистом высокого уровня, кроме способностей, нужно ещё и трудолюбие, а его не оказалось… Закончил отделение композиции и теории музыки института имени Гнесиных и, увы, как композитор признания не получил.

В общем, к сожалению, он относился к тому типу людей, о которых Н. Некрасов в своём «Рыцаре на час» сказал:
«Суждены вам благие порывы,

Но свершить ничего не дано…»

Кстати, младший Пирогов пробовал писать стихи, но дальше домашних заготовок не пошёл. Правда, привёл их в рукописи этой книги, собираясь её публиковать. Обращался он и к прозе: помогал отцу писать статьи, точнее писал их за него, но всё это делалось от случая к случаю. К постоянной, целенаправленной работе он не приучился, хотя справедливости ради надо сказать, что при жизни отца долгое время преподавал в музыкальном училище имени Ипполитова-Иванова.

В отсутствии у сына трудолюбия, конечно, можно винить родителей, их особую снисходительность к единственному ребёнку, которую проявлял каждый из них по-своему после развода. Однако психологи считают, что во всякого рода «приучиваниях» едва ли не главную роль играет родительский пример. О матери сказать ничего не могу, отец же был чрезвычайно трудолюбив, когда дело касалось совершенствования профессионального мастерства, что не раз отмечает Олег Пирогов в своей книге. Но отцовскому примеру в этом он не последовал, хотя и признавал, что отец очень влиял на него. Но, как видно из книги, влияние это оказывалось только во время их общего досуга.

При жизни отца сын, даже уже великовозрастный, и вне досуга словно бы пребывал в постоянной атмосфере празднества. Этому очень способствовало частое посещение театра: он не пропускал ни одной постановки с участием отца в Большом театре. Но отец в это время работал, буквально в поте лица создавая праздник сидящим в зале. Сын же, хотел он того или не хотел, входил сам в эту зрительскую массу, проникался её праздной в данном случае энергетикой, хотя и уверял себя, что тоже работает, якобы как беспристрастный критик оценивает игру и пение отца.

После же смерти отца праздник для сына кончился. Он оказался в полной растерянности перед жизненными буднями и не столько потому, что лишился безмерно любимого человека, сколько оттого, что был его сателлитом и без него не смог найти применения своим способностям.

Эту книгу Олег Пирогов писал примерно через десять лет после смерти отца в очень тяжёлое для себя время. Говорят, чтобы обрести душевное равновесие, человеку следует доверить свои чувства и мысли чистым листам бумаги. Возможно, Олегу Александровичу был известен этот рецепт, но к тому же, наверное, он хотел уйти в своих воспоминаниях от окружающей его горестной действительности в ту далёкую жизнь, когда был единственным любимым чадом великого артиста, «инфантом», как называли его родственники. Насколько ему это всё удалось, не знаю. Но работу над книгой он завершил. Мне никогда прежде не приходилось читать об артисте такого пронзительного по обнажённости чувств, по авторской искренности произведения.

Главный герой её – да, великий русский певец. Его образ Олег Пирогов даёт очень объёмно: анализирует как профессионал-музыковед его исполнительское мастерство в главных оперных партиях (вот когда наконец пригодились бдения Олега Александровича в Большом театре!); показывает певца в частной жизни с теми подробностями, которые никогда бы не были подмечены автором, не жившим с тем под одной крышей. Причём это отнюдь не парадный литературный портрет, который, наверное, вышел бы, если бы его писал посторонний певцу человек. Преклоняясь перед великим артистом, что порой казалось мне чрезмерным, Олег Пирогов не умолчал об его человеческих недостатках, но это вовсе не тот случай, когда «для красного словца не пожалею и отца». Это доверие чистому листу бумаги, своего рода исповедь, это попытка «второй раз ступить в одну и ту же реку» – прожить жизнь в воспоминаниях.

Не уступает главному герою по честности изображения и герой «второго плана», то есть сам автор. Загубленная жизнь этого, безусловно, талантливого человека не может не взволновать читателя, тем более многое в этой книге читается между строк и объясняет причины трагедии.

В последнее время частная жизнь артистов – излюбленная тема глянцевых журналов. В этих публикациях откровения самих героев или их, как принято теперь определять, «партнёров по сексу» о любви.

В этой книге любви тоже отводится большое место, но любви сыновней, во многом скрытной, порой проявляющейся вспышками бунтарства. Открывается семейная жизнь «звёздной» пары, взаимоотношения редко описываемого в нынешней литературе «семейного треугольника», (отец, сын, жена отца, то есть мачеха его сына). Сын и мачеха любят главу семьи и едва терпят друг друга, а он любит обоих и страдает от их вражды. Своими откровениями о частной жизни этого небольшого «звёздного» семейства автор вольно или невольно даёт понять читателю, что и оно сталкивалось с большими личными, порой неразрешимыми, как у обычных смертных, проблемами.

Тщательно выписывая портрет «героя второго плана», подводит читателя к выводу: иметь «звёздных» родителей, хоть и престижно, но очень опасно, особенно при всепоглощающей, «неизбывной» любви к ним; испытанию славой подвергаются не только знаменитости, но и их дети.

А, возвратившись в воспоминаниях к своей прежней столичной, околозвёздной жизни, и сам приходит к выводу, что моральную поддержку в своей дальнейшей жизни может обрести только Рязани, и мечтает обосноваться там:

«Перефразируя Маяковского, скажу, что “я хотел бы жить и умереть” в Рязани, хоть на свете есть чудесная Москва! Умереть туда поехать, конечно, нетрудно, но хотелось бы успеть внести посильную лепту в культурную жизнь области, совсем не претендуя на какую-то заметную роль. Просто принести своей деятельностью реальную пользу, чтобы считаться настоящим рязанцем. И в этом качестве умереть на родной отчей земле. А не только потому, что родом отсюда был мой неизбывно любимый отец и я всегда испытывал сердечную привязанность к Рязанскому краю с его скромной красотой, милее которой для меня ничего нет на свете».

Эта мечта частично исполнилась. Олег Александрович некоторое время в конце 70-х годов жил в Рязани, здесь умер 15 июня 1980 года и похоронен, но «принести своей деятельностью реальную пользу, чтобы считаться настоящим рязанцем», не успел.

Нестарый ещё в то время человек, композитор и музыкальный теоретик, он отказался от творческой самостоятельности и продолжал популяризировать творчество отца в узком кругу краеведов. Одному из них, В.Н. Александровскому, по инициативе которого был создан музей певцов Пироговых в Новосёлках, он передал рукописи (тетрадки, исписанные мелким почерком) – воспоминания о великом артисте и отце, видимо, не надеясь, что сам успеет их опубликовать. Во все времена это дело было очень нелёгкое, а в конце 70-х годов Рязанское отделение издательства «Московский рабочий» издавало только две книги в год: не понаслышке об этом знаю.

Прошли годы. Краевед тоже умер. О тетрадях никто не вспомнил. Тамара Николаевна Цуканова, в то время заведующая нотно-музыкальным отделом Рязанской областной библиотеки имени Горького, организовавшая при отделе музей братьев Пироговых, обнаружила их случайно в бумагах Александровского. Его вдова пригласила Тамару Николаевну просмотреть бумаги, оставшиеся в кладовой, чтобы ненужные уничтожить. В общем, судьба рукописей Олега Пирогова оказалась в руках двух мало знакомых ему женщин. Тамара Николаевна привела рукописи в читабельный вид. По её и двоюродного брата автора, Ярослава Алексеевича Пирогова, инициативе была издана в 2004 году книга «С отцом», куда вошли материалы из нескольких тетрадей.

Тамара Николаевна попросила меня подготовить к печати рукопись этой, второй, книги Олега Пирогова «Сын Оки».

Моё редакторское вторжение в текст минимально. Правда, я посчитала нужным кое-что сократить из этических соображений.

Следовало бы изменить название повести. На мой взгляд, оно не отвечает её содержанию. И если иметь в виду то, как матушка Ока повлияла на судьбы главных героев, точнее было бы назвать книгу «Коварство Оки».

Мне жаль, что автор в своё время не занялся литературой серьёзно, что не увидел своих книг. Ими он всё-таки «внёс посильную лепту в культурную жизнь области» и вправе теперь «считаться настоящим рязанцем».

Ирина Красногорска, член Союза журналистов России, член Союза российских писателей.

3
Рейтинг: 3 (2 голоса)
 
Разместил: admin    все публикации автора
Изображение пользователя admin.

Состояние:  Утверждено


Комментарии

Изображение пользователя admin.

Ценители классической музыки отмечают в этом году 110 лет со дня рождения известного оперного певца Александра Пирогова. Он родился в Рязани и был младшим из пяти братьев. В 25 лет Александр Пирогов пришел в Большой театр и стал его солистом.

За творческую жизнь певца, более 30 лет, он спел практически весь классический русский и зарубежный басовый репертуар, он также исполнил ряд партий в новых советских операх. Пирогов поражал голосом редкой красоты и выразительности, имевшим широкий диапазон и неповторимый тембр.

Арию в его исполнении можно услышать и сейчас, после цифровой обработки. Ведь на старых пластинках голос Александра Пирогова был едва различим. Чем-то необъятным называли современники бас Пирогова. Теперь, спустя почти век, меломаны говорят просто: "Его голос, как океан". Так считает и заведующая отделом литературы по искусству библиотеки им. Горького Тамара Фролова. Она говорит, что с таким голосом, наверное, выходили на Оку, провожали и встречали пароходы.

Александр был одним из пяти братьев Пироговых. Удивительным голосом обладали все. Но, пожалуй, именно Александр Степанович, как говорят исследователи, добрался до вершины творчества. Иван Грозный, Мельник, Борис Годунов, Царь Дадон, Иван Сусанин – за сценой Александра Пирогова называли "мастером перевоплощения". Песни, романсы и оперные арии в его исполнении снова станут популярны, уверены искусствоведы. Но пока на родине, в Рязани, о Пироговых знают далеко не все.

К 110-летию со дня рождения Александра Пирогова в библиотеке имени Горького открыта выставка. Фотографии и личные вещи певца предоставили его родные. Фонды библиотеки пополнились и коллекцией DVD-дисков с уникальными записями спектаклей с участием певца из династии русских самородков.

ГТРК "Ока"

Изображение пользователя admin.

В библиотеке имени Горького состоялась встреча, посвящённая 110-й годовщине со дня рождения выдающегося певца, народного артиста СССР, лауреата Государственных премий, нашего земляка Александра Пирогова. Об этом сообщает официальный сайт Рязанской областной научной библиотеки имени Горького.

Украшением встречи стало открытие в отделе литературы по искусству выставки, ярко иллюстрирующей неповторимый творческий путь Александра Степановича: личные вещи солиста Большого театра Союза ССР, сценические костюмы, книги из домашней библиотеки.

В гостях у сотрудников и читателей главной библиотеки области побывал племянник Александра Пирогова – Ярослав Алексеевич Пирогов.

О значении творчества прославленных рязанцев говорили их поклонники, а также заслуженный работник культуры РФ, основатель любимого многими рязанцами клуба «Олимп» Тамара Цуканова, познакомившая коллег с рукописью новой книги об Александре Пирогове.

Подчеркнув давно назревшую необходимость создания в областном центре музея братьев Пироговых, Тамара Николаевна вручила директору библиотеки имени Горького Наталье Николаевне Гришиной несколько уникальных экспонатов для будущей экспозиции. В их числе – читательские билеты «горьковки», выданные в годы Великой Отечественной войны.

РИА "7 Новостей"

Изображение пользователя admin.

По независящим от сайта причинам выход книги откладывается на неопределённый срок.

Изображение пользователя admin.

В издательстве «Издатель Ситников» готов к выходу сборник «Дети Оки».
Это сборник о знаменитых русских вокалистах и хормейстерах, в творческом становлении которых значительную роль играла «самая русская река» Ока, точнее, та её часть, что украшает и поэтизирует Рязанский край. С ним главные герои книги были связаны годами – кто детства и юности, кто позднее – работой.

В сборник вошли повесть «Сын Оки» о великом певце Александре Пирогове, написанная его сыном Олегом Пироговым, и несколько очерков (разных авторов). В очерках рассказывается о вокалистах, певших одновременно с Александром Пироговым на сцене Большого театра, и о тех, кто в конце ХХ века способствовал развитию русского хорового искусства (В.Д. Наумов, Н.Н. Озеров, П.С. Оленин, М.А. Оленина-д’ Альгейм, А.С. Пирогов, Н.С. Ханаев, Е.Д. Аглинцева, Е.Г. Попов, К.Б. Птица).

Дети Оки: повесть и очерки /[сост., ред. И. Красногорская]. – Рязань: Издатель Ситников, 2009. – 352 с.: ил. ISBN 978-5-902420-29-3
Формат 70х100/16

Твёрдый переплёт (170х246), белая офсетная бумага, цветная фотовставка на 16 стр.

Прикрепленный файлРазмер
deti oki_2.pdf1.78 Мб
obl_DO.jpg91.21 кб
Елена Сафронова
Уважаемые собеседники, простите, что вторгаюсь в ваш тет-а-тет!
Хочу заметить по поводу "неэтичности редакторских комментариев".
Если признать принцип "О мертвых либо хорошо, либо ничего" священным, тогда, во-первых, нужно сразу же сжечь все имеющиеся в мире мемуары, как рукописи, так и типографские издания, а новые запретить писать под страхом смертной казни; а во-вторых, запретить комментировать все факты и явления, связанные с теми или иными историческими личностями... Впрочем, комментировать после первого деяния будет уже практически нечего...

Деятельность любого историка все время находится "между молотом и наковальней" - от него требуют и этичности, и беспристрастности. За нарушения того и другого нещадно бранят. Но историческая правда МОЖЕТ и порой даже ДОЛЖНА выглядеть неэтично и неэстетично. Скажем, знаменитый роман В. Катаева "Алмазный мой венец" или воспоминания И. Бунина о литераторах-современниках принесли обоим авторам много проклятий. Только за то, что содержат портреты, так сказать, "без грима". А что, лучше красивые и неживые маски, в которых ни капли сходства с оригиналом?..

Я вырос в Новосёлках, родине братьев Пироговых. В настоящее время нахожусь достаточно далеко территориально и почти потерял связь с малой родиной. Однако посещал музей певцов и постоянно интересуюсь всеми публикациями о них. Постараюсь приобрести готовящуюся к изданию книгу. Большое спасибо спонсорам и издателю.
Однако, не могу удержаться от комментариев, хотя сам по роду деятельности далёк от литературного труда.
Позволю себе процитировать слова редактора, относящиеся к личности Олега Александровича Пирогова: «..Увы, этих качеств потом не хватало его единственному сыну Олегу. Обладая несколькими яркими творческими способностями, он ни одной не сумел реализовать в полной мере»; «…нужно ещё и трудолюбие, а его не оказалось»; «…В общем, к сожалению, он относился к тому типу людей, о которых Н. Некрасов в
своём «Рыцаре на час» сказал: «Суждены вам благие порывы, Но свершить ничего не дано»»; «…К постоянной, целенаправленной работе он не приучился..»; «…При жизни отца сын, даже уже великовозрастный, и вне досуга словно бы пребывал в постоянной атмосфере празднества…»; «…Он оказался в полной растерянности перед жизненными буднями и не столько потому, что лишился безмерно любимого человека, сколько оттого, что был его сателлитом и без него не смог найти применения своим способностям…».

Возникает вопрос: «Разве литературный редактор авторской рукописи должен давать ещё и собственную характеристику человеческих качеств автора? Автора, который по понятным причинам возразить ему не может? ». А как к этому отнесутся ныне здравствующие близкие Олега Александровича Пирогова, дочь и внучка например. Или их возражений не стоит остерегаться, поскольку они не являются правообладателями рукописи книги. Книга издаётся к 110-летию со дня рождения А.С.Пирогова, то есть имеет ещё и особую общественную значимость. Уместны ли в ней подобные высказывания редактора? И на чём они основаны? Только на материалах прочтённой рукописи? А как же десятилетия прожитой автором жизни? Другое дело характеристика Олега Александровича Пирогова, данная в книге «Его голос как океан» Ярославом Алексеевичем Пироговым. Это мнение двоюродного брата, с кем они росли и тесно общались не одно десятилетие, во многом общее для всех родственников. Не секрет, что жизнь любого человека имеет свои серые и тёмные стороны. Но их границы спорны. И надо иметь очень веские основания делать выводы подобные тем, которые делает редактор рукописи Олега Пирогова.

Изображение пользователя admin.

Открытое письмо господину Гусеву

Уважаемый господин Гусев!
Спасибо Вам за незамедлительный отклик на моё предисловие к неизданной книге «Сын Оки». Скорость его появления в Интернете демонстрирует преимущество этого средства массовой информации в оперативности перед всеми иными и то, что его с успехом осваивают не только юные потребители разнообразных сведений, но и те, кто готов и не ленится делиться своими мыслями, тем более обоснованными критическими замечаниями.
Перечитав приведенные Вами цитаты из предисловия, я пришла к выводу, что Ваше неприятие их основывается исключительно на расхожей заповеди: «О покойном или хорошо, или ничего».
Честно говоря, и меня она заставляет сомневаться, стоит ли публиковать предисловие в печатном варианте. Интернет при всей его публичности всё-таки более интимен, нежели газета, журнал, книга. Общение в нём ведётся в основном в эпистолярном жанре, допускающем ошибки, полное несовпадение корреспондентских мнений. Книга – другое дело: «что написано пером, не вырубишь топором». А заповедь оказалась почему-то одним из незыблемых нравственных правил, хотя она и не только небесспорна, но и, на мой взгляд, вредна, если применять её к историческим личностям, а не толковать с бабушками на скамейке о ком-то недавно почившем. Благодаря изначально заложенному в ней ханжеству у потомков создалось абсолютно неверное представление о многих знаменитых предках. Все они настолько добродетельны – хоть на «божничку ставь».
Но это о моих сомнениях, которые я намерена разрешить с Вашей и других пользователей помощью.
Теперь о сути приведенных с Вами цитат. Тут уж согласиться с Вами я не могу. Они как раз не дают «характеристики человеческих качеств автора» “Сына Оки”, а показывают, как он относился к труду, как реализовал свои способности. И, естественно, мои выводы основаны на неоспоримых и даже документально подтверждённых фактах, о которых я умалчиваю, прекрасно понимая, «что жизнь любого человека имеет свои серые и тёмные стороны». И вы как человек, не «потерявший связь с малой родиной» должны были эти факты знать или не делать вида, что о них не знаете. В отличие от Вас, кроме того, я жила в Рязани в одно время с автором (героем второго плана) книги, у нас были общие знакомые, так что имею представление об его деятельности этого периода. Очень странно, что Вы оставляете право высказать мнение об авторе лишь его родственникам на том основании, что с ним «они общались не одно десятилетие» и оно «во многом общее для всех родственников», не задумываясь над тем, достаточно ли объективно оно, не искажено ли по-родственному. Вот что, например, пишет по этому поводу Ярослав Алексеевич Пирогов в предисловии к книге «С отцом» своего двоюродного брата:
«…я счел своей обязанностью не только содействовать изданию воспоминаний Олега, но и прокомментировать их, причём сделать это насколько возможно, объективно, тем более, что автор, будучи человеком сложного и нелёгкого характера, по его собственному признанию, доставивший отцу и близким немало огорчений, был не совсем объективным в своих оценках людей и событий».
На основании этого замечания я посчитала нужным сократить некоторые авторские пассажи, касающиеся его близких.
«А как же десятилетия прожитой автором жизни?» – вопрошаете Вы. Думаю, он не считал, что она удалась. Удачной ли она была у детей, например, Сталина, сына Горького и сонма детей других знаменитостей? Какой она была у автора «Сына Оки», читатель поймёт из книги, если она выйдет. И выйдет отнюдь не в подарочном варианте, не в виде парадного альбома, хотя и изобилует фотографиями. Объём текста, его содержание – не для них. Это грустная книга, и моё предисловие с ней вполне согласуется.
А пока, господин Гусев, Вы рано поблагодарили спонсора. Его нет. Отказался финансировать книгу и областной комитет по культуре. Так что благодарить можно разве что Т.Н. Цуканову за то, что она обнаружила и сохранила рукописи двух книг, привела их в читабельный вид, на что не пожалела собственных денег. А также – меня (пусть и нескромно напрашиваться на благодарность!) за то, что отредактировала рукопись, а теперь переношу выцветший машинописный текст на компьютер. Делаю это не в расчёте на будущий гонорар и не престижа ради, а из писательской солидарности («рукописи не горят» и не исчезают бесследно) и в назидание другим одарённым молодым людям, которые бездумно относятся порой к своей жизни, полагая, что впереди у них вечность.
А теперь несколько вопрос Вам, господин Гусев.
Этично ли подписываться одной фамилией, когда Вам, выросшему в Новосёлках, должно быть известно, что там много Гусевых?
Этично ли предъявлять претензии редактору книги, не обращаясь к нему (ведь в Интернете принят эпистолярный жанр общения), то есть ко мне, Ирине Константиновне Красногорской? Эта манера изобличает в Вас крупного чиновника советской поры, который не нисходил до автора статьи – звонил сразу секретарю обкома.
Этично ли подозревать редактора в профессиональной нечистоплотности и выражать своё подозрение следующими словами: «…их возражений не стоит остерегаться, поскольку они не являются правообладателями рукописи книги», имея в виду близких автора «Сына Оки» и упуская тот факт, что у невольно оклеветанного Вами редактора тоже могут быть дети и внуки?
На этом, пожалуй, и закончу.
Всего Вам доброго!

Ирина Красногорская.

Уважаемая Ирина Константиновна, прошу прощения, что сразу не подписался под своим комментарием. Гусев Александр Васильевич, 1970 года рождения. Ленинградская область, город Тихвин. Да, в Новосёлках много Гусевых. Гусев - фамилия отца. А он родился и вырос в Ленинградской области. И до момента встречи с мамой ничего не знал о Новосёлках. Из Новосёлок моя мама. Её девичья фамилия Чукова. По тону Вашего комментария рад, что вы стараетесь с душой сделать эту работу. И я постараюсь так же делать свою. А перерастающие в дебаты комментарии предлагаю перенести на просторы Интернета, уступив место для плодотворной работы на сайте Вашим коллегам. Мой e-mail: gusev70@gmail.com. С уважением. А.В. Гусев.

Изображение пользователя admin.
Издание данной книги финансирует Управление культуры Рязанской области, им спасибо.

Поставленные вами вопросы будут переданы автору публикации.

О проекте