Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Рязанская губерния в 1812 году. Глава "Сапожковский Верещагин - поручик Брухачевский".



Сапожковский Верещагин - поручик Брухачевский

(Спасибо пользователю Референт за перевод главы в текстовый формат!)

В ночь под 13 июня в 1812 году Наполеон с своею 600 тыс. армией вошел у г. Ковно в пределы России. Весть об этом распространилась с быстротою молнии по всей матушке России: долетели наконец слухи и до богоспасаемого уездного града Рязанской губернии Сапожка, самого глухого городка губернии.

Тяжелые события развивались с неимоверной быстротой. Один за другим исконные русские города переходили во владычество Наполеона Бонапарте. Наступила страшная паника. Тогда правительство решило заблаговременно еще принять все возможные меры против «распространения о Наполеоне ложных слухов», особенно среди людей «самых низких сословий». Мы уже отмечали, что с этой целью запрещалось во всех газетах помещать статьи о политических событиях, 1) был произведен разбор иностранцев 2) и «жидов» 3). Губернское правление разослало всем городничим и земским судам предписание «чтобы в продолжении теперешнего военного времени никаких в народе пустых разглашений, паче суемысленных и развратных толков распространяемо не было». И полиция забирала всех болтунов. Особенно строго относился к болтунам гр. Растопчин. Он сам так описывает свою расправу с болтунами:

« Время от времени полиция забирала кой каких появившихся болтунов, но так как я не желал оглашать подобные истории, то вместо того, чтобы предавать суду этих людей, которые сами по себе не имели значения, я отсылал их в дом умалишенных, где их подвергали последовательному лечению, т.е. всякий день делали им холодные души, а по субботам заставляли глотать микстуру». Также действовали Новгородский, Тверской и Ярославский ген. губернатор, принц Ольденбургский, который в сентябре сажал в Ярославле в тюрьму тех, которые говорили, что Москва взята французами.

Такой болтун оказался и у нас в Рязанской губернии в г. Сапожке. Болтун этот был никто иной, как отставной поручик Петр Иванов сын Брухачевский. Его задержали и судили потом в уездном суде за разглашение ложных слухов о войне и Наполеоне. Проживая в городе Сапожке после своей отставки, Брухачевский в августе месяце 1812 года вступил в общий разговор с Сапожковскими купцами москательного ряда о грядущих событиях и неосторожно высказал несколько слов в похвалу Бонапарта и в шутку добавил, что вот когда он возьмет Москву, а затем и Сапожок, то будет рубить жителей. Это было ещё 10 августа. Может быть это дело так и осталось бы простою обывательскою болтовней. Но случайно в тот момент москательным рядом проходил Сапожковский городничий. Некоторые купцы ему рассказали, может быть шутя, о случившемся. Городничий затеял дело. 10 августа 1812 года о данном случае в журнале Сапожковской градской полиции записано:

_______________
1) См. в этом «Ряз. губ. в 1812 г. ч. 1, стр. 289»
2) См. Ряз. губ. в 1812 г. ч. 1, стр. 237.
3) Там стр. 255.

« В оное присутствие Сапожковской градской полиции, взойдя, Сапожковский г. городничий объявил, что, проходя мимо выстроенных в городе Сапожке для продажи москательных товаров лавок, он извещен от торгующих в оных купцов и прочих людей, как то: здешних народного училища учителя Петра Шарова, коллежского регистратора Николая Барышникова, купцов Ивана Федорова Подшивалина, Ивана Макарьева, Ивана и Степана Турбинных, Семена Карташева и Лаврентия Захарова и мещанина Матвея Попова о произносимых проживающим в городе Сапожке отставным поручиком Петром Брухачевским по случаю нынешнего военного времени клонящихся к смущению народа неприличных словах, говоря в оных, что француз придет сюда в город и станет всех жителей рубить. Приказали: о сем записать в журнал и прописанного поручика Брухачевского чрез квартальных немедленно сыскать и напротив онаго отобрать объяснения по какому именно случаю и для чего произносил он таковые слова и тем нарушил всеобщее спокойствие; о чем произвести скорейшее и точное исследование и по окончании донесть г. Рязанскому гражданскому губернатору» 1)

Брухачевский не стал отрицать своих слов, но добавил, что слова его были не так поняты и говорил он их не в серьез, а в шутку.

________________

1) Ряз. ист. арх. Дела упраздн. суд. мест по генер. Описи № 51. Дело Сапож. уездн. суда «о поручике Петре Брухачевском в произношении им относящихся к смущению народа о французах слов», стр.2.

В своем объяснении его высокоблагородию Сапожковскому городничему Семену Марковичу Брухачевский писал: «На объявленные мне от вашего высокоблагородия учиненные в Сапожковской градской полиции журнал с прописанием объявления на меня здешних торгующих в лавках купцов о говоренных якобы мною в лавках, где продают товары, к смущению народному по случаю нынешнего военного времени словах, что будто бы – француз придет сюда в сапожок и будет всех жителей рубить, сим по долгу присяги и чистой совести объяснить имею, что я сего августа 10 числа по бытности моей в лавке купца Подшивалина точно по приглашению их к себе в лавку говорил с ними, но только не сам начал с ними разговор о французах и о войне говорить, но оные купцы Иван Макарьев и Иван Турбин сказывали сими словами, будешь ли ты Петр Иванович за нас воевать, когда француз придет к нам в сапожок и я им отвечал, что не только за вас буду отстаивать, но я и подал просьбу в Рязанский батальон к службе, продолжая материю слов как их, так и моих и ко вреду служащих не только не говорил, но ниже не мыслил, объясняю справедливо, как бы ни было угодно со мною поступить. Августа дня 1812 года. К сему объяснению подписался с малороссийской Черниговской губернии отставной поручик Петр Иванов сын Брухачевский» 1).

Но Сапожковский городничий Семен Маркович объяснением этим не удовлетворился. Началось следствие, а затем суд да дело, потребованы для допроса свидетели, бывшие во время разговора Брухачевского с купцами и сами купцы. Все они приведены к присяге. Начался допрос. Первым давал показания учитель Шаров:
_____________

1) Там же, стр.3.

«1812 года августа дня. Сапожковского малонародного училища учитель коллежский регистратор Петр Иванов сын Шаров на объявленные мне в Сапожковской градской полиции журнал и отставного поручика Брухачевского объяснения сим по приведении к присяге показать имею, что сего августа 10 числа в субботу часу в 5 по полудни пошел я к выстроенным в городе сапожке для продажи товаров лавкам и подойдя из оных к лавке купца Ивана Федоровича Подшивалина, где находилось несколько купцов и регистратор Барышников, а в числе их и тот Брухачевский действительно о военном действии с бывшими там людьми разговаривал и потом, обратясь ко мне, говорил, что француз придет в Москву и Сапожок и будет жителей рубить и защищая в словах своих его сторону упоминал, что он человек умный, добрый и знатной породы и что он хочет получить должное и ему принадлежащее; но я в опровержение несправедливых и клонящихся к народному возмущению слов укорял того Бунапарте, дабы не привести жителей чрез то в расстройство различными поношениями, при чем удерживал его, Брухачевского, дабы он прекратил таковые неприличные слова, а как он в том не останавливался, то я объявил о том пришедшему на тот раз титулярному советнику Дмитрию Галахову, а сам отправился в свою квартиру и в сем сведении показал сущую правду». Из этого показания Шарова улики были на лицо Брухачевский высказал, что Бунапарте человек умный, добрый и знатной породы и что он хочет получить должное и ему принадлежащее, т.е. занять Москву и Сапожок, всю Россию; говорил это Брухачевский, не смотря на то, что Шаров противился этому и укорял того Бунапарте и т.д. Возмущение было на лицо. Верещагин поплатился за это смертию, Растопчин отдал его на растерзание толпы. Должен быть наказан и Брухачевский.

Тем более, как по предварительному следствию оказалось, что не один Шаров оговаривал Брухачевского в таком преступлении, показание Шарова, который, по всей вероятности, был главным доносчиком, подтвердил Сапожковский купец Подшивалин, в лавке коего произошло это событие. В своем объяснении Брухачевский высказал, что он был вызван на разговор. Того же августа Сапожковский купец Иван Федоров сын Подшивалин также под присягою опровергает эту часть объяснения Брухачевского. «10 августа, показывает Подшивалин, действительно живущий в городе Сапожке отставной поручик Петр Брухачевский в лавке моей, выстроенной для продажи москательных товаров, не по приглашению моему, а сам собою подходил, который начал разговор с купеческим сыном Иваном Макарьевым, в коем проговаривал, что француз придет в Москву и в Сапожок и станет всех жителей рубить. Но тот Макарьев, опровергая его, Брухачевского, слова, говорил, что этого быть не может, ибо ежели сие случится, то мы де сами собою готовы жертвовать. А между тем оный Брухачевский удерживаем нами был от таковых смущенных для народа слов, в чем он по призыве нас в полицию и самому господину городничему учинил признание».

Особенно должно быть важно показание лица, с которым Брухачевский вел разговор и которое, по объяснению его, собственно и вызвало его на разговор. Это показание купеческого сына Макарьева. По следственному производству он давал под присягою показание четвертым.

«Подлинно, свидетельствовал купеческий сын Иван Иванов Макарьев, по бытности моей в лавке купца Ивана Федорова Подшивалина живущий в городе Сапожке отставной поручик Петр Брухачевский без всякого от нас приглашения, а сам собою подошел к той же Подшивалина лавке, начал со мною разговор и между онаго упомянул мне, что француз придет в Москву и Сапожок и всех жителей будет рубить, кроме одного его, Брухачевского; на что от меня было ему проговариваемо, что этого никогда быть не может, поелику ежели сие случится, то мы сами собою готовы жертвовать и стоять к защищению отечества противу врага. А между тем оный Брухачевский неоднократно удерживаем нами был от таковых клонящихся к смущению народному слов; но он не удерживаясь, продолжал более, в чем от меня в тоже время объявлено господину городничему, при ком он, Брухачевский, показывая в полиции вместе с нами и сам учинил признание, говоря, что он таковые слова употреблял из шутки».

Еще свидетель, с которым собственно Брухачевский так же говорил, это купеческий сын Семен Савельев Карташев. Он прибыл в лавку Подшивалина, когда там уже происходил разговор Брухачевского с купеческим сыном Макарьевым о военных действиях и французах. Его слушало несколько купцов и прочих людей. Во время этого разговора Брухачевский обратился и к нему и сказал, что француз придет в Москву и Сапожок и будет всех жителей, кроме его, рубить. На это, продолжал Карташев, от нас объявлено ему было, что сего никогда быть не может, а ежели и случится, то у нас жителей довольно и защитить себя еще в силах; причем дабы он, Брухачевский, не привел жителей в смущение и расстройство, неоднократно был удерживаем; но он, не останавливаясь более, продолжа и я, не хотя дальше слушать, пошел домой».

Затем допрошены были купеческие сыновья Лаврентий Захаров, Степан Андрианов Турбин и мещанин Матвей Васильев сын Попов, но они существенного в дело ничего не внесли. Они кратко свидетельствовали только, что по бытности их в лавке Подшивалина, они слышали слова Брухачевского, что француз придет в Москву и Сапожок и будет всех жителей рубить. И только. Но сами они о том с ним, Брухачевским, не разговаривали 1). Но эти слова были все таки ничто. Вся соль не в этом. Соль заключается в одобрении Бонапарте. Это, по-видимому, особенно и хотелось выяснить производимым следствием. Что это именно так, об этом свидетельствует показание коллежского регистратора Николая Павлова сына Барышникова. От него ясно и определенно потребовали подтверждения этих особенно крамольных слов. Барышников, однако, категорически свидетельствовал, что таких слов он не слыхал. Но по приводе его, - учитель Шаров сказывал мне, что будто поручик Брухачевский говорил о Бонапарте, что он добрый и милостливый человек, почему я в то же время пошел и сказал титулярному советнику Дмитрию Галахову.

За то купеческий ын Иван Андрианов турбин подтвердил эти слова, внесенные в производство в первый раз учителем шаровым. «Когда поручик Брухачевский говорил с Карташевым о военном действии и о французах, свидетельствовал онЮ то в этих разговорах называл он Бонапартия умным и добрым человеком и что он придет в Москву и Сапожок и будет всех нас рубить, а только оставит одного его, Брухачевского. Конечно, он, как и другие прочие, в опровержение слов его, клонающихся к смущению народному и во удержание дабы он тем не привел в расстройство было проговариваемо (!), что этого никогда быть не может, ибо у нас жителей довольно и мы себя от такового врага в силах защищать».

Губернатор Бухарин, получив о Брухачевском донесение городничего, 24 августа предписывал ему:

1) Дело Сапож. зем. суда о неблагов. поступ. Брухачевского стр.7,9,12.

«Получив донесение ваше 16 числа настоящего августа месяце о поручике Брухачевском, произносившем слова, относящиеся к смущению народа, предписываю вам оного Брухачевского представить ко мне за надлежащим присмотром вместе с произведенным по сему предмету следствием, присовокупив к тому и паспорт или аттестат об отставке его, если он их имеет, а также объяснить мне, по каким причинам находился он в городе сапожке, какого был поведения и какого состояния»1)

В деле не сохранилось черновика с донесения городничего, поэтому и неизвестно, как аттестовано было городничим поведение Брухачевского. Но Брухачевский вместе с следственным производством препровожден был немедленно за надлежащим присмотром, при чем от него был отобран об отставке аттестат 2). Аттестат отмечает добропорядочную службу Брухачевского и то, что в отставку он вышел по болезни.

Губернатор, ознакомившись с делом Брухачевского, нашел все признаки преступления и препровождая его обратно с делом об нем производящимся, предписывал иметь за ним строгий и неослабный надзор, и делу дать законный ход 3). А дать законный ход делу – это значит препроводить «к законному рассмотрению и решению в здешний, т.е. Сапожковский уездный суд». Так и было сделано.

1) Там же. Копия с предпис. губ. от 24 авг. 1812г. № 5179.
2) Аттестат сохранился в деле. Он выдан из лейб-гвардии Измайловского полка. Аттестат гласит: «По указу Её Величества Государыни Императрицы Екатерины Алексеевны самодержицы Всероссийской и прочая, и прочая, и прочая. Объявитель сего отставной армии поручик Петр Брухаевский служил с начала в гвардии с 1784 года добропорядочно. А сего 1786 года сентября 10 дня определением полковой канцелярии, учиненным во исполнении Высочайшей конфирмации Её Императорского Величества, воспоследовавшей на поднесенной от полку доклад отставлен от военной и статской службы по причине болезней на собственное содержание. А за службу пожалован из сержантов лейб-гвардии в помянутый армейский чин, в верность тго дан ему, Брухачевскому, из полковой канцелярии сей обшид за подписанием и печатью. Генваря 12 дня 1786 года».
3) В деле копия с препис. губерн. от 1 сент. 1812г. № 5364.

В уездном суде дело это было докладываемо 13 сентября 1812 года. Суд постановил дополнить некоторые показания самого Брухачевского. Последнее показание, однако, ничего не прибавляет к существу дела. Оно имеет ценность в том, что дает некоторые данные о самом обвиняемом, которому в это время был 51 год от роду, происходил он из поповичей, епархии Черниговской, протопопии Стародубовской, местечка Великой Топалы. В службу вступил по свидетельству дворянского предводителя Новгородска – Северского наместничества.

Все последнее следствие положительно не дает ничего нового. Скорее можно сказать, что оно смягчило преступление Брухачевского. Некоторые из прежних свидетелей сказали что лично они не слыхали слов Брухачевского, а им передавали о сказанном другие. Некоторые подтвердили свои показания но с оговоркой, что Брухачевский хотя и говорил о французах и военных действиях, но благодаря разговору с ним об этом других сам Брухачевский по прежнему не отрицал, что к лавке купца Ивана Подшивалина подозвал его купеческий сын Турбин и там он между разговором, к шутке сказал. Что француз будет их рубить, а его, Брухачевского, нет, и господину городничему о говоренных им у лавки словах признавался, а купеческий сын Иван Макарьев к лавке Подшивалина не подзывал, в прочем утвердился на учиненном им показании в объяснении городничему.

Свидетели Семен Карташев, Иван Макарьев, Степан Турбин, Матвей Попов и др. не отрицали говоримых Брухачевским слов о французах и войне, но они были сказаны им не к смущению народа.

Более подробное показание дал титулярный советник Дмитрий Галахов, который городничим своевременно допрошен не был, так как выезжал из города в свою вотчину. 9 января 1813 года Галахов письменно сообщил, что «во время хождения его в городе сапожке прошлого 1812 года августа 12 дня для принятия на отданных воинов провианта подъехав к лавке купца Сергея Подшивалина, в коей хранился принятый мною провиант, куда подошел ко мне коллежский регистратор Барышников и объяснил, что поручик Петр Брухачевский говорит «француз придет в Москву и Сапожок и станет всех жителей рубить», что я, выслушав от него и подошел к тому Брухачевскому, стоящему у лавки купца Подшивалина, и говорил ему, что он напрасно таковые непристойности разглашает. И советовал ему от тех пустых разглашений воздержаться, на что Брухачевский отвечал: что он говорил по одной шутке.

Следствие в уездном суде протянулось более 7 месяцев. Брухачевский был все время под надзором. И только 7 апреля состоялось определение суда следующего содержания:

« 1813 года апреля 7-го дня. По указу Его Императорского Величества Сапожковский уездный суд обще с городовым магистратом, слушав выписку из дела, производимого об отставном поручике Петре Брухачевском в говорении им к смущению народа слов, что француз придет в Москву и сапожок и станет всех жителей рубить, а в деле и выписке явствует по данным, поручик Петр Брухачевский к Сапожковскому городничему объяснением изъяснил, что он по бытности его в лавке купца Подшивалина по приглашению его, но только не сам начал разговор о французах и о войне, купцы Иван Макарьев и Иван Турбин; и сказали, будет ли он за них воевать, когда француз придет в Сапожок, но он отвечал, что не только за них будет отстаивать, но и подал просьбу в Рязанский батальон к службе, а ко вреду слушающих слов не говорил, но ниже не мыслил. В доказательство ко его сведениям под присягою учитель коллежский регистратор Петр Шаров, купец Иван Подшивалин, купеческие дети Лаврентий Захаров, Иван Макарьев, Степан и Иван Турбины, Семен Карташев, мещанин Матвей Попов показали, действительно он Брухачевский говорил, что француз придет в Москву и Сапожок и будет всех жителей рубить, а в говорении с ним Брухачевский о французах и о военном действии из оных купеческие дети Иван Макарьев и Иван турбин на очных ставках в сем суде отреклись, а он, Брухачевский, показал, что он те слова, что француз будет рубить жителей, а его, Брухачевского, нет, сказал, - к шутке между разговоров и в оных говоренных словах городничему признавался, купеческий же сны Семен Карташев в разговаривании о французах и о военном действии признался и притом сказал, что он говорил не к смущению народа, о чем также разговаривали купец Иван Подшивалин, купеческие дети Иван Макарьев, Степан Турбин, Лаврентий Захаров и мещанин Матвей попов, в каковом разговоре оные учинили запирательство. Приказали: как поручик

Брухачевский о говорении слов, что француз придет в Москву, а потом в сапожок и буде всех жителей рубить, учинил признание, а при том хотя оправдывается, что он говорил не ко вреду, а к одной шутке, но как оный таковых лживых и несправедливых толкований и разглашений за силою указов 1763 г. июня 4-го, 1764г. марта 16-го, 1772 года апреля 5-го числа и устава о благочинии 254 и 270 пунктов чинить не должен на каковое разглашение ему Брухачевскому, так как он сначала поступления сего дела в сей суд, прошлого 1812 года сентября с 10 числа до ныне находится в содержании под присмотром Сапожковского городничего, то по силе проекта нового уложения 170 статьи заменить оное, его задержание, а дабы он впредь чрез таковое содержание не мог понести изнурение оного вытребовав в сей суд чрез сообщение от Сапожковского городничего в присуждении ему, Брухачевскому, строжайше подтвердить со взятием подписки дабы он впредь от подобных сему разглашений воздержался, под опасением за противное тому строгого по закону суждения которого до решения в Рязанской уголовной палате дела отдать на верное поручительство с тем, чтобы он не был из города отлучен, для чего и имевшийся об отставке его абшид и дворянстве свидетельство оставить при деле, а купеческого сына семена Карташева за разговорения о французах и о военном действии в чем он сам в сем суде допросом признался на основании устава о благочинии означающиеся 254 и 270 статьи содержать при Сапожковской городской полиции две недели и по выдержании в присутствии сего суда подтвердить, что он впредь таковых разговоров не производил, купца же Ивана Подшивалина, купеческих детей Ивана турбина, Ивана Макарьева, Лаврентия Захарова и мещанина Матвея Попова по непризнанию их в говорении о французах слов и неявному доказательству по силе указа 1763 года февраля 10 дня от сего следствия учинить свободными и сие решение с подлинным делом препроводить на ревизию в Рязанскую палату уголовного суда при доношении, которое из нерешенных исключить».

Брухачевский был освобожден за порукою 3-х Сапожковских мещан Михайлова, Воронина и Нестерова, каковые дали подписку следующего содержания:

«1813 года апреля 8 дня. Мы нижеподписавшиеся города сапожка жители в том, что взяли мы из Сапожковского уездного суда поручика Петра Иванова Брухачевского к себе на поручительство чтоб он из города отлучен не был и когда потребен будет представить обязуемся, а в случае непредставления оного поручика Брухачевского, то подвергаем себя законному суждению и подписуемся города Сапожка житель мещанин Максим Лукин сын Михайлов, города Сапожка мещанин Петр Казмин сын Воронин, житель города Сапожка Дмитрий Нестеров сын Нестеров мещанин».

К этому нельзя не добавить, что с начала 1813 года Рязанским губернатором были предприняты энергичные меры к сыску людей, бывших на службе у неприятеля. Разумеется, дело это могло возникнуть только по предписанию министра полиции.

20 февраля 1813 года губернатор предписывал о сыске людей, бывших на службе у неприятеля, городничим Егорьевскому и Зарайскому 1), и земским судам Рязанскому, Зарайскому и Егорьевскому 2), а 1 марта и остальным городничим и земским судам 3).
_______________
1)По исход реестр. канц. Ряз. гражд. губ. 1813 г. №№ 1143 и 1144.
2) там же, №№ 1145, 1146 и 1147.
3) там же. Предпис. губ. городничим №№ 1271, 1272, 1273, 1274, 1275, 1276,1277, 1278, 1279 и земским судам №№ 1280, 1281, 1282, 1283, 1284, 1285, 1286, 1287 и 1288.

Рязанская губерния в 1812 году преимущественно с бытовой стороны. Материалы для истории Отечественной войны.

0
 
Разместил: admin    все публикации автора
Изображение пользователя admin.

Состояние:  Утверждено

О проекте