Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Об этом пишут...



Дело студентов-диссидентов

«У нас в стране, где жестоко подавляется малейшее оппозиционное течение, где растоптаны свобода слова, печати… где пресса только и занята воспеванием каждого решения власти, где ручные «Советы», освящённые торжественной комедией выборов, являются бесправным придатком тоталитарной партийной машины… не может быть и речи о демократии… в стране господствует государственный капитализм».

Современно, правда? А между тем этот текст принадлежит перу рязанского студента Юрия Вудки, и написан он в 1967 году. За свои убеждения Вудка получил серьёзный тюремный срок…Приговор зачитали 19 февраля 1970 года. «Вудка Ю.В., Грилюс С.А., Фролов О.И., Мартимонов Е.Я., Заславский С.И., Вудка В.В. в 1967-1969 годах проводили антисоветскую агитацию, пропаганду и организационную деятельность в целях подрыва советской власти… Неоднократно обсуждали вопросы практической антисоветской деятельности… передачи антисоветской литературы за границу…». Самому старшему из этих «матёрых антисоветчиков» было 25 лет…

Тетрадь от попутчика

Началось это «дело» в 1967 году, когда студент Саратовского юридического института, уроженец Шацка Олег Сенин дал почитать преподавателю тетрадку с работой неизвестного автора, по словам самого Сенина, размышлявшего о сущности бюрократизма. Преподаватель был поражён антисоветским духом работы. Тетрадь оказалась на столе у ректора, а затем – в КГБ. Впрочем, тогда Сенину удалось избежать серьёзных последствий. Следователю он наплёл, что тетрадь дал незнакомый попутчик в поезде, сам он с содержанием статьи не согласен и просто было интересно посмотреть, как отреагирует трезвомыслящий преподаватель. КГБ это объяснение вполне устроило: на дворе всё ещё стояла «оттепель» и не было спроса на громкие политические процессы. Однако через год советские танки вошли в Чехословакию, и недолгий период относительного свободомыслия закончился. Настало время снова закручивать гайки, тетрадку достали из сейфа. Для «конторы глубокого бурения» было делом техники выяснить, что автором работы, названной «Закатом капитала» и подписанной «Л. Борин», является студент-заочник Рязанского радиоинститута Юрий Вудка.

Кровь за социализм
Так называемая «группа Вудки» появилась в начале 1967 года, когда Юрий Вудка, приехавший в Рязань из Павлограда, познакомился со студентом радиоинститута Олегом Фроловым. Начали с литературных споров, потом выяснилось, что оба критически относятся к существовавшей тогда власти. Решили создать кружок единомышленников. Фролов пригласил туда двух своих школьных приятелей, тоже студентов «радика»

Семёна Заславского и Евгения Мартимонова. Вудка привёл Симонаса Грилюса, с которым познакомился ещё в 1966-м. Грилюс, самый старший из всех, к тому времени уже закончил институт и работал в Клайпеде. Последним к «подпольщикам» присоединился младший брат Юрия – Валерий. Кроме критических взглядов на существовавший порядок, их объединяла страстная любовь к литературе – почти все члены кружка числились сотрудниками литературного отдела институтской газеты «Радист». Читали взахлеб – от гонимого Евтушенко до речей русских революционеров. В делах группы участвовал и уже упомянутый Олег Сенин (он познакомился с Вудкой в Горьковской библиотеке в 1966-м).

Работу группы организовали по большевистским стандартам: с явочными квартирами, псевдонимами и строгой конспирацией, насколько это вообще было возможно. У большевиков образца 17 года за спиной был реальный опыт подпольной работы, у «группы Вудки» – только книги и энтузиазм. Поэтому конспирация была довольно условной. Например, одно время Юрий и Валерий вставляли в щель ворот во дворе своего дома карандашный грифель. Его отсутствие должно было означать опасность. Однако грифель постоянно ломали соседские дети. Такая вот конспирация… Основной задачей группы было распространение статей Вудки. Во времена, когда не было ни ксероксов, ни сканеров, а все пишущие машинки легко поддавались идентификации КГБ, самым эффективным способом размножить документы были фотокопии. На покупку бумаги и реактивов уходила стипендия и деньги, полученные от сдачи крови.

«Закат капитала»

Первое, что поражает при чтении выдержек из рукописной брошюры (полный текст получить не удалось), – уровень критического анализа. Особенно если учитывать, что писал не ученый муж, а 19-летний токарь, студент-заочник!

Борьба с бюрократией, свобода слова, децентрализация экономики – с этих идей через 20 лет после Вудки многие из нынешних власть имущих начнут свою политическую карьеру. Но в конце 60-х об этом не только говорить – думать боялись. Самое интересное, что при всём своём критическом настрое автор «Заката капитала» был удивительно наивен. Работа буквально пестрит цитатами из искренне почитаемых Вудкой классиков марксизма-ленинизма, а основную мысль можно выразить так: «Ленин хотел дру¬гого».

Мальчики с буйными головами

За поддержкой – хотя бы моральной – «группа Вудки» обращалась к признанным авторитетам свободомыслия. В марте 1968-го они пришли к Солженицыну. Тот копию «Заката капитала» в руках повертел, но читать не стал. Сослался на недостаток времени и некомпетентность в политэкономических вопросах. Обиженный Вудка тут же сделал вывод: «Солженицын против советской власти не пойдет, потому что он – «толстовец». Впрочем, причины, возможно, были другими. Александр Исаевич знал, что за каждым его шагом следят, потому и не взял на прочтение «Закат», пытался намекнуть Вудке, что не дело студентов-технарей лезть в политэкономические дебри. Зато дал телефон московского знакомого литератора – Льва Копелева. К нему поехали Вудка и Грилюс. Копелев фотокопию «Заката капитала» прочёл и заявил, что всё это – детский лепет, и мысли о революции и подпольной борьбе могут довести до эшафота. Напоследок он произнес пророческую фразу: «Таких мальчиков Россия видела не раз, и все они сложили свои буйные головы». Вудка к совету не прислушался. Попытка переправить копии за границу тоже не увенчалась особым успехом. Какой-то чех взялся отвезти брошюры в Чехословакию, но там никому их не показал – дело было уже после «пражской весны», и в ЧССР тоже изо всех сил закручивали гайки.

Летом 1969-го Вудка покинул группу, оставив «за старшего» Мартимонова – как наиболее серьёзного и основательного. Юрий с невестой готовился к переезду в Израиль. Но накануне отъезда в Черновцы, куда должен был прийти вызов от родственников будущей жены, в дверь квартиры Вудки постучали.
– Кто там?

– Мы из КГБ. У нас ордер на обыск.

Игры кончились
По официальной версии началом конца стала явка с повинной Семёна Заславского: мол, ввели в заблуждение, признаю, раскаиваюсь… Однако председатель рязанского общества «Мемориал» Андрей Блинушов, который «делом Вудки» занимается уже более 20 лет, уверен – группу «сдали» другие люди.

– Мы точно знаем, что Заславский – не стукач. Группа была раскрыта из-за других людей. Видите ли, эти люди в общем-то сами оказались жертвами, – продолжает Андрей Блинушов. – Их очень умело и цинично обработали сотрудники КГБ.

Скорее всего «обработка» заключалась в использовании классического приёма охранки. Как только органам от агентов стало известно о существовании подпольной группы, оперативники КГБ вышли на тех, кто близок к ней, и сказали примерно следующее: «Ваши друзья заблуждаются, но они молоды, их ещё можно спасти, если, конечно, вы нам поможете». Вот кто-то и «помог». Заславского и Мартимонова, судя по всему, следствие тогда умышленно подставило. Игры в подпольщиков закончились для членов группы Вудки и их соратников из Саратова, Петрозаводска, Клайпеды серьёзными сроками. Юрий Вудка получил 7 лет лишения свободы, Олег Фролов – 5 лет; Симонас Грилюс – 4 года, Валерий Вудка – 3 года, Евгений Мартимонов и Семён Заславский – по 3 года условно.

Наказание могло быть и более суровым, если бы дела рязанской, саратовской и «прибалтийской группы» (которая состояла на самом деле из одного Симонаса Грилюса) объединили в одно большое дело о «разветвлённом антисоветском заговоре». Но страна готовилась к празднованию 100-летия Ленина, и громкие политические разоблачения пропаганде были не ко времени. Судебный процесс по «делу группы Вудки» прогремел на всю Рязань, «профилактированными» и обработанными сотрудниками КГБ тогда оказались более ста человек.

Андрей Блинушов вспоминает, что ещё много лет после суда на собраниях в пединституте в качестве «страшилки» рассказывали о раскрытии подпольной студенческой группы. Правда, фактов было немного, а потому вскоре эта история смешалась с двумя другими: раскрытием в том же радиоинституте компании гомосексуалистов и попыткой каких-то придурков отметить день рождения Гитлера. И к началу 80-х рассказывали примерно так: «В радике раскрыли «голубых» антисоветчиков-фашистов».

Братья Вудки после отсидки всё же переехали в Израиль, Семен Заславский эмигрировал в США. Александр теперь – профессор истории в Иерусалимском университете. Юрий Вудка занимается переводами на иврит русских поэтов и о событиях конца 60-х вспоминает крайне неохотно. Олег Сенин живёт в Туле и имеет сан епископа протестантской церкви. В тюрьме поверил в Бога, но православная церковь его после лагеря в свое лоно не приняла: парадоксально, но тогда помешала судимость по «политической» статье. Евгений Мартимонов, по слухам, живёт в Рязани, но связаться с ним нам не удалось.

Виктор Граков

«Мещёрская сторона», №43/2009

Новости Рязани

4
Рейтинг: 4 (1 голос)
 
Разместил: almakarov2008    все публикации автора
Состояние:  Утверждено

О проекте