Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Кораблестроитель, писатель, шоумен



Рязанцам, неравнодушным к музыкально-танцевальной культуре, нашего собеседника представлять не надо. Ведение концертов различного уровня, разработка рекламных кампаний, поддержка молодых дарований, а в свободное время – сплавы по рекам, написание книг, строительство кораблей. И это далеко не полный перечень забот и увлечений героя очередного выпуска нашей рубрики.

Гость «Нерабочего настроения»[рубрика журнала "Домострой"] – известный рязанский шоумен и продюсер Игорь Викторович Крысанов.

Слесарь-гуманитарий

– Какое у Вас самое яркое впечатление детства?

– Помню, мне года 4 было, когда осознанно увидел снег. Накануне все было черным-черно, а утром – за окном все белое. Я не стал спрашивать, откуда что взялось. Во дворе была большая яма – стройка, я подумал, что снег из нее появился.

Помню свои ощущения, когда впервые увидел море. Мне было лет 6 или 7.

– Вы коренной рязанец?

– Нет, я горожанин в первом поколении, родители у меня из деревни.

Отец – из Старожиловского района, деревни Епихино, а мама – из Скопинского района, поселка Комсомольский, там жили работники шахты 44. Он, наверное, уже не существует, шахта давно прекратила свое существование.

– В школе хорошо учились?

– Нет. До 8-го класса я учился на «4» и «5», был членом комитета комсомола. А потом я просто перестал учиться, почему-то решив, что половина знаний, которые мне дает старшая школа: ни химия, ни физика, ни высшая математика,

мне не нужны. Я гуманитарий по своему складу, поэтому мне ближе были литература, история, обществоведение.

– Когда окончили школу, знали, кем хотите стать?

– А я после школы, в 1981-м году, сразу пошел работать на завод. Просто не знал, кем я хочу быть.
На завод металло-керамических приборов пришел учеником, работал слесарем-инструментальщиком, изготавливал штампы. Мне профессия очень нравилась: каждый день что-то новое, нестандартные задания. Не случайно слесарей-инструментальщиков называли заводской интеллигенцией.

А через год пошел армию, и уже там решил, что попробую быть журналистом – домой, друзьям и брату писал письма по 6 конвертов, в каждом по 4 листа.

– В целом об армии хорошие впечатления?

– Я еще не встречал ни одного человека, из сильных мужиков, которые бы сказали, что армия ему не помогла. В то время, кстати, косить от службы было не принято.

Не мной придумано, но, вернувшись из армии, ты ощущаешь себя старше своих сверстников на 2-3 года, у тебя совершенно иное отношение к жизни.

«Аквариум» в «Рязанском комсомольце»

– Когда пришли со службы, сразу ушли в журналистику?

– Когда из армии пришел, у меня состоялась встреча с Валерой Майоровым, он тогда на радио работал. Узнав, что я хочу быть журналистом, он отправил меня в молодежную редакцию областного радио и в отдел пропаганды и коммунистического воспитания «Рязанского комсомольца». Но я в то время заикался, плохо говорил – с детства половину звуков не выговаривал, – поэтому после пробных материалов остался в газете на договорной основе. А через пару месяцев в «Рязанском комсомольце» освободилось место журналиста, и из всех внештатников мне предложили войти в штат.
В газете я проработал 4 года. И несмотря на то, что работать, находясь под прессом обкома комсомола, было порой тяжело, тем не менее мы были первыми, кто в рамках дискуссионного клуба написал, что группа «Аквариум» – это не плохо. Я ездил на программу «Музыкальный ринг» с участием этой группы, причем статья вышла до выхода программы в эфир.

С другой стороны, мы до 89-го года писали про «Ленинские зачеты».

– Простите, пожалуйста, а что это такое?

– Ой, лучше и не вспоминать. Каждый комсомолец должен был вести тетрадочку, в которой писал для себя задания на год, чего он должен добиться. И раз в год, 22 апреля, в день рождения Ленина, комсомольцы отчитывались о проделанной работе.

В своем «Ленинском зачете» я написал о том, что проведу конкурс по брейк-дансу. Выпендривался таким образом.

– Насколько я помню, первые «Черные коты» проводились не в здании нынешнего Дворца молодежи?

– Самый первый «Кот» состоялся в 1987 году, мы его провели на площадке перед стадионом «ЦСК», где сейчас большая автомобильная стоянка. Мы сами не ожидали такого аншлага – дали небольшое объявление, а народу было столько, что движение перекрыли.

С 1988 по 1991 год фестиваль проводился в ДК профсоюзов, а когда Николай Плетнев стал директором Дворца молодежи, «Черный кот» переехал туда.

– После того, как Вы ушли из газеты, в каких областях работали?

– Сначала стал главным режиссером ДК «Красное знамя» (смеется). Там проработал 3 года, до 1992-го года. Как раз в это время предприятия стали отказываться от соцкультбыта, ДК перестал существовать.
Через некоторое время возглавил радиостанцию «Эхо» и проработал там лет семь. Фактически мы с нуля делали радиостанцию, методом проб и ошибок, и это один из удачных наших проектов. В эфире я не работал принципиально – считал, что у меня голос неприятный по тембру, больше был администратором, рекламой занимался.
А потом около 7 лет работал со Славой Челбаевым в рекламной компании «Мари-макс», придумывал рекламные акции, кампании. Было много разных проектов.

А потом выяснилось, что наибольшее количество средств мне приносит работа с микрофоном – сейчас веду мероприятия различного уровня, и не только в Рязани.

Лекция как маленький праздник

– Случается ли так, что Вы ностальгируете по временам работы в «Рязанском комсомольце»?

– Сейчас нет. Не хочу обидеть никого из ваших коллег, но в 80-е годы даже в региональных газетах работали люди, прошедшие достаточно жесткий отбор, сознававшие свою ответственность и статус.
Сейчас нередко можно увидеть объявления, например: «Телерадиокомпании требуются журналисты, операторы и т. д.». Иногда складывается впечатление, что в журналистику уходят люди, которым больше некуда идти работать.
Возможно, это связано с относительно низкой финансовой оценкой этого труда, но иногда сами работники СМИ слишком небрежно относятся к печатному слову и допускают поистине детские ошибки. Как вам предложение «мы первый раз познакомились с ним»? И такие ляпы сплошь и рядом!
Я прошел достаточно суровую школу редакционной работы, мои наставники просто подчеркивали места, которые казались неудачными в моем тексте. А в чем смысл поправки, автор должен понять сам. Я не люблю новомодных словечек типа восклицания «жесть!» или заведомо неправильного употребления слов. У нас в порядке вещей стало употреблять словосочетание «мысль (идею, инициативу) озвучил». Но озвучить можно лишь фильм.

Я готов простить бытовой и уместно употребленный мат, но не исковерканные обороты речи. Еще Джек Лондон сказал о том, что вовремя сказанное соленое словцо помогает сделать то, что ты хочешь, но если оно повторено пятнадцать раз – смысл уже теряется.

– Вам не предлагали читать лекции по культуре речи?

– Чтобы выступать с лекциями, нужно иметь высшее образование, которого у меня, к сожалению, нет. Я вовсе не бравирую этим фактом. На мой взгляд, одно из главных достоинств высшего образования – это способность систематизировать знания. Когда я заочно пытался учиться на литфаке нашего педуниверситета, мне доводилось слушать лекции, которые даже и в мыслях не было пропустить. А иные преподаватели просто пересказывали нам содержание учебника и предъявляли соответствующие требования при написании курсовых работ. К примеру, лекции Виталия Лукича Ромаша я воспринимал так же, как сейчас многие слушают Радзинского или Вульфа. Это был маленький праздник.

Матрос Провской флотилии

– А посещение каких уголков земли стало бы для Вас праздником?

– Я хотел бы, теперь уже в зрелом возрасте, побывать на Байкале, мечтаю съездить на Камчатку, посетить Таймыр, Хатангу, Анадырь. Мой товарищ Лев Сафонов вместе с другими рязанцами сплавились по реке Юкон, побывали в знаменитом Форт-Россе в Калифорнии. Сейчас с нетерпением жду рассказов об этом путешествии.

– Вы сами не раз были заграницей. Что больше всего запомнилось в этих поездках?

– Больше всего меня поразила Монголия. Я там был в 80-е годы. Юрты, юрты, юрты, юрты, думаю, сейчас город начнется, раз – две пятиэтажки и опять юрты. Улан-Батор кончился. Не знаю, как там сейчас, но тогда у меня был шок. Кругом степь, никакой растительности, техника прошла – колея осталась. И получается, что в этой голой степи 60 дорог, идущих и параллельно, и пересекающих друг друга под разными углами. Как люди ориентируются и ездят – для меня это великая загадка. Были в Монголии зимой, снега нет, обувь вся в пыли, песке, 30 градусов мороза, и нам навстречу, наперерез нашей машине, едет местный житель на мотоцикле, без шлема, без очков, только муфта меховая на руле.

– А из европейских стран Вам интереснее юг или центр этой части света?

– Если говорить про Европу, то мне нравятся города, которые насыщены историей. Прага – шикарный город. Не был в Испании, к сожалению. В Лондоне побывать хочется, в Ливерпуль съездить.

Если говорить в целом о странах, ни разу не был ни в Турции, ни в Египте – не тянет пляжный отдых. Думаю, мне было бы интересно в Индии, Николай Плетнев столько раз звал, но я никак собраться не мог. Очень жалел, что не поехал в Африку – ребята покоряли Килиманджаро, посетили национальный парк в Кении, занимались дайвингом. И все это за одно путешествие. А я постеснялся себя к ним в компанию предложить. И побоялся: нет у меня мощной горной подготовки, больше по рекам веслами махал…

– То есть вы за активный отдых?

– Практически все выходные, все свободное время, благо, у меня лето – не сезон, провожу на природе. Неважно, что это: речка Пра, Селигер, или какой-нибудь далекий поход. У нас с начала 80-х есть слаженная компания, и уже стало традицией весной ходить в походы по Пре. Не кто иной, как Алексей Фошин (известный рязанский автор, лауреат многих всероссийских и межрегиональных конкурсов исполнителей авторской песни – прим. ред.) нам написал песню для нашей «Отдельной Провской флотилии», для нашей маленькой компании.

– Жизнь в городе и за городом – какой баланс у Вас между этими двумя понятиями?

– Я как можно больше времени стараюсь проводить на природе. Но я не любитель загородных домов и не любитель дач.

Мой младший брат сейчас обустраивает свой загородный дом. Так я его не очень понимаю.

Меломан и кораблестроитель

– А какой музыке сейчас отдает предпочтение Игорь Крысанов?

– Когда-то я был не самым мелким коллекционером винила в Рязани и порой в конце 80-х покупал пластинки по 70-80 рублей. Альбом Стинга 87-го года у меня появился лишь на месяц позже официального релиза. Тогда в коллекции было порядка 40 пластинок, выпущенных известными западными фирмами. Когда же пришел работать на радио, музыка стал просто музыкой.

Мне нравится совершенно разные по духу исполнители: Sade, Madness, Pet Shop Boys, Эминем, а из наших – группы «Ленинград», «Неприкасаемые», Ольга Чикина, «Океан Эльзы», и в тоже время – «Фабрика», Кристина Орбакайте, Юлия Савичева.

– А каковы ваши литературные вкусы?

– Люблю авторов, которые легко воспринимаются и отличаются выверенным стилем: Полякова, Искандера, Веллера, Аксенова, Акунина.

– Какой из ведомых вами проектов на сегодня можно назвать приоритетным?

– Если я скажу что это не «Черный кот», а «Беседка», будет не совсем верно. «Кот» – это самостоятельно живущий организм. Но на данный момент больший интерес вызывает фестиваль дворовой песни. И с нетерпением жду очередного «Рязанского валенка», чтобы пообщаться с командами, ощутить эту неповторимую атмосферу.

– Какой стиль в оформлении интерьера Вам близок?

– Мой новый диван (улыбается), который я купил недели две назад. Я не поклонник дизайнерских преобразований и перманентного ремонта.

– Так Вы еще и писатель! Что-нибудь из Ваших произведений уже увидело свет, или Вы творите, что называется, в стол?

– Я нигде не публиковался, но в списках мои рассказы из жизни молодежи 80-х годов разошлись по друзьям и знакомым. Пока писал, было интересно, а закончил – и «забил», на то, чтобы издать. Но хочется. Я не верю, что можно писать или рисовать только для себя.

– Есть ли у Вас какая-нибудь мечта, осуществить которую собираетесь в ближайшее время?

– Я собираюсь достроить корабль.

– ?

– Деревянную модель парусника «Баунти» – едва ли не единственного тщательно описанного историками пиратского судна. Третий год уже строю. Поверьте мне, он бесподобен!

Денис Абраков

Опубликовано в №34 еженедельника "Дом.Строй"

(от 02.09.2009)

ДомостройМедиа

5
Рейтинг: 5 (1 голос)
 
Разместил: almakarov2008    все публикации автора
Состояние:  Утверждено

О проекте