Добро пожаловать!
На главную страницу
Контакты
 

Интересное

 
   
 

Ошибка в тексте, битая ссылка?

Выделите ее мышкой и нажмите:

Система Orphus

Система Orphus

 
   
   
   

Рязанский городской сайт об экстремальном спорте и активном отдыхе










.
логин *:
пароль *:
     Регистрация нового пользователя

Читателю сегодня уже не интересен журналист, просто пересказывающий факты



О сути нашей профессии размышляют декан факультета журналистики МГУ Елена Вартанова и секретарь Союза журналистов России Надежда Ажгихина

Елена Вартанова. Пытаясь определить, что есть сегодня журналист и журналистика, мы, конечно, обязаны смотреть на очень широкий социальный и глобальный контекст, понимать, что журналистика сегодня – одна из важнейших специальностей сферы масс-медиа, но все же не единственная. Недавно в прямом эфире в рамках заочного тура олимпиады факультета журналистики, проводимой совместно с «Российской газетой» и радио «Россия», я спросила абитуриента, кто его любимый журналист, какие личности привлекают его в журналистике. Ответ был удивителен: «Моя любимая журналистка – Ксения Собчак». И это для журналистики – проблема, потому что медиаперсоны, пред­­­ставители шоу-бизнеса сегодня в СМИ подменяют журналиста.

Вопрос о месте журналистики и журналиста в жизни современного человека кажется мне очень важным. Журналист – это, конечно, создатель текста для СМИ, точнее сказать, медиатекста, но медиатекстом может быть сегодня и художественный фильм, и рекламный ролик, и игровое шоу, и комбинированная фотография. Именно поэтому мы должны сегодня понять, что же отличает журналистику от других профессий по созданию текстов. На мой взгляд, главное в журналистике – это опора на факт, на реальные события действительности. Журналист – это такой литературный работник, который всегда работает с реально существующим «сырьем» – то есть с событиями действительности.

Когда-то мы учили, повторяя слова одного из классиков прошлого, что журналисты пишут историю современности. Когда в СССР началась и шла перестройка, то современную историю мы начали осмыслять по современным изданиям, по публикациям в «Литературной газете», «Огоньке», «Московских новостях». Так продолжается и до сих пор во многих учебных заведениях, где преподаватели хотят преподавать социально значимый современный материал, который будит мысли и чувства. Уверена, что журналистика не существует вне фактов реальности, и тем она отличается от литературы.

Для того, чтобы понять, в каком обществе мы живем, совершенно необходимо ответить на вопрос о месте журналистики и журналиста как профессионала в нашей жизни и мироощущении, в нашем миропонимании, в пространстве жизни отдельного человека. Этот процесс непрост и неоднозначен, поскольку современный человек в социуме постепенно лишается своей исключительности, своей неповторимости, он становится частью общества массового потребления, а в политике все меньше учитывается теми, кто принимает решения. Эксперты подчеркивают, что в России сейчас правят «безлюдные» технологии, т.е. политика спокойно обходится без обычных людей; без учета их мнения обходится значительная часть экономики и производства. В результате, и основная часть популярных СМИ перестала нуждаться в реальном человеке, в самом реальном факте, будь то факт политический, социальный или же факт обыденности, который и создает реальность. А человек, несмотря на то, что он сам довольно сложное образование, из картины такой реальности выпадает. Мне кажется, в этом – горькая правда современности, которая проявляется как в нашей стране, так и во многих других, кризис же лишний раз подчеркивает это своей виртуальностью.

Надежда Ажгихина. Наблюдая, что пишется и говорится по поводу кризиса, нельзя не отметить, что, несмотря на прогнозируемые страшные и катастрофические последствия, именно кризис в силу своей прогнозируемости может способствовать рождению новых ростков – гражданской активности, экономической активности, в том числе в среде масс-медиа. Бытует мнение, что бизнес оздоровится после кризиса, по крайней мере, что все нездоровое, коррумпированное либо отомрет, либо уйдет в сторону. Я это говорю к тому, что журналистика, конечно, опирается на факты, но журналистика – это не простое фиксирование событий. Журналистика все равно формирует некое мнение. Она транслирует какую-то тенденцию трудно определимую, которая существует в умах и душах. Т.е. журналист, конечно, это человек неравнодушный в любом случае, иначе его информацию трудно будет продать, как это модно говорить, в современных условиях.

Е. В. Конечно, журналистика обязана опи­­­раться на факт, это, наверное, важнейшее, что мы уяснили для себя в постсоветское время, но нельзя забывать и о том, что мнение – тоже факт действительности. Однако журналист, который начинает рассуждать прежде, чем сам получит факты, передаст, ретранслирует их аудитории, который начинает рассуждать прежде, чем проинформирует, – это плохой про­­­фессионал. Парадокс: мы живем в мире, где источников информации бесчисленное множество. И даже самим выбором факта для своего материала журналист уже может выразить позицию, отношение. Выбор факта для журналистского материала – это и есть первый шаг журналиста по высказыванию своего мнения относительно этого факта.

Но, с другой стороны, согласна, что аудитория, которая сегодня тоже может тот же самый факт выбрать из нежурналистских источников, уже не заинтересована в журналисте, просто пересказывающем факты. К тому же надо учитывать и российскую традицию, которая предполагает не только безличное сообщение факта, но и передачу определенного отношения к нему, определенную оценку этого факта.

Какие же критерии, какие ориентиры должны быть у журналиста в процессе поиска этого факта? На мой взгляд, это профессионализм и этика. Эти две вещи, наверное, невозможно разделять в журналистике, поскольку журналист работает не на одного человека, а на достаточно большую аудиторию.

Именно кризис и сообщения о нем сегодня четко продемонстрировали, что люди ищут в СМИ профессионального изложения сложных фактов действительности, что аудитория нуждается в профессиональном журналистском анализе этих фактов. Кризисы присущи рыночной экономике постоянно. Проблема нашей журналистики оказалась в том, что много писалось о преимуществах рыночной эко­­­­номики, но журналисты не готовили людей к осознанию циклического характера рын­­­­­ка, пониманию того, что мировая и на­­­­циональная экономика в условиях рынка раз­­­­­виваются и по восходящей, и по нисходящей, а сам кризис есть определенная закономерность развития существующей модели.

В условиях кризиса как раз очевидно, что люди, обращаясь к масс-медиа, пытаются получить ответы на волнующие их вопросы. Очень любопытные данные обнародованы уже сейчас, когда мы видим последствия кризиса. Оказывается, люди начинают меньше тратить и потому больше времени проводить дома, потребляя СМИ. Это значит, что у СМИ в момент кризиса не только увеличивается социальная ответственность, но и появляются новые возможности. Данные по продажам рек­­­­ламы в России, кстати, как и во многих других странах, говорят о том, что в 2009 году на телевидении рекламные доходы, в целом, не сократились. Рекламодатели по-прежнему опираются на ТВ как на основной рекламоноситель, которому в условиях кризиса удалось удержать зрителей перед экранами. А роль интернета как рекламоносителя даже возрастает, что приводит к перемещению инвестиций в новые медиа. Последствия для он-лайн-СМИ и интернет-журналистики могут быть самые неожиданные.

И здесь хотелось бы процитировать известное высказывание: «В момент роста думай о кризисе, в момент кризиса думай о росте».

Н. А. Совершенно верно. Вы справедливо заметили, что наши СМИ и наши журналисты не только не подготовили аудиторию к кризису, но вообще не решили (или не выполнили) свою основную задачу, по крайней мере, одну из основных – не дали адекватную развернутую картину экономической действительности страны и мира. Что, впрочем, понятно – в советское время всю страну повергли в сюрреалистическое восприятие действительности посредст­вом пропаганды и мощнейшего (очень качественного, между прочим) художест­венного воздействия, что было частью идеологических задач. Мне кажется, даже спустя два десятка лет после падения советской идеологической машины, мы из этого сюрреализма так и не вышли. То вдруг представляем капитализм идеальной моделью мира, без какой бы то ни было диверсификации и просто разъяснения, что такое рыночная экономика и каковы ее формы сегодня, то собственную довольно проблематичную экономическую ситуацию. Аудитория, в результате, абсолютно дезориентирована, доверие к большинству источников информации утрачено, сделать собственные выводы на основе анализа интернета и других ресурсов способны немногие.

Отсутствие разговора, как это произошло у нас, тоже формирует приоритеты, прав­­­да, совершенно иные. Журналистика в этом смысле совершенно незаменима, она – поводырь и спутник каждого обывателя, политика, взрослого и ребенка, она – все. И образ ее немаловажен сам по себе.

Политику, историю, культуру, войны и преступления – и журналистику тоже – делают люди. И важно понять, какие обстоятельства формируют собственные предпочтения и стереотипы этих людей, какова среда обитания и воспроизводства этого класса. Здесь нам не обойтись без исторического экскурса, пусть краткого, без личных впечатлений.

Я очень хорошо помню среду, в которую попала школьницей – внештатным автором «Алого паруса» «Комсомольской правды» конца 70-х. Для десятков сверстников, таких же школьников и практикантов, многие из которых ныне стали руководителями СМИ, эта среда стала лучшей школой не только профессионального мастерства, но и нравственных основ журналистики. Тогда, при цензуре и строгом контроле, не было никакого кодекса этики, но все прекрасно понимали, что достойно, а что постыдно, что можно делать, а что нельзя ни в коем случае. И делали собственный выбор. Разумеется, многие готовы были откровенно и всесторонне обслуживать идеологию, тем более, что это сулило вполне конкретные материальные преимущества, и обслуживали. Но это все же считалось как-то неприлично, и мы, молодые, очень хорошо это понимали и тоже делали выводы. Наши старшие коллеги в тех трудных подцензурных условиях хотели служить добру, учили этому детей, и это было высшим достоинством профессионала. Думаю, что перестройка вообще состоялась именно благодаря тому, что делали журналисты – в той же «Комсомолке», «Литературке», во многих других изданиях страны. Они готовили среду. Доверие к СМИ было колоссальным, нам писали сотни писем каждый день, обращаясь, как в последнюю инстанцию. Учитывая тиражи – наша газета имела 17 миллионов, «Труд» – 20, можно представить масштаб. Хотя сегодня это и трудно.

Еще немного о работе журналиста, о работе с фактом, о его выборе. Сейчас, когда я пишу свою колонку в газете «Деловой вторник», как я выбираю факт, основу для своих умозаключений? На самом деле, я его выбираю, руководствуясь, чаще всего, внутренним чувством попранной справедливости. Несправедливость, глупость, безобразие, которое хочется исправить и надавать по шее тем, кто его допустил, – вот это рождает эмоции. Журналист без эмоций обречен, он попросту профнепригоден. Подчас довольно трудно структурировать работу журналиста, разложить ее на технологические составляющие, потому что ускользает некая малость, то самое толстовское «чуть-чуть», без которого жур­­­налистика – не журналистика. Все-таки это не вполне нормальная профессия и область деятельности, в ней слишком много нелогичного, почти как в стихах – и в этом, мне кажется, ее прелесть.

У нас в жизни много несправедливости, как не зависящей от людей (это болезни, несчастья, катастрофы), так и той, которая зависит от людей напрямую. Именно эта несправедливость, та, что зависит от людей, и есть основная сфера внимания журналиста, и поэтому такое понятие, как совесть, становится также частью профессиональной подготовки. Как мне долго объясняли в молодости, совесть и чувствительность к чужой беде можно развить. Об этом очень мало говорят, об этом даже едва ли прилично вспоминать, сейчас больше говорят о деньгах. Вчера у меня в Союзе были девочки из Норвегии, студент­­ки. Одна заметила: «Мы беседовали вчера с главным редактором, и они все говорят о деньгах, говорят, что в журналистике главное – деньги». Я попыталась объяснить, что они, редакторы, принадлежат другой профессии, да, многие из них когда-то были известными, очень хорошими журналистами. Но теперь они перешли на другую сторону. Они по-прежнему находятся в медийной сфере, но они – не журналисты, надо это хорошо понимать. У них – другой род занятий, другой интерес.

Е. В. У многих на слуху концепция четвертой власти – журналистики, причем отношение к ней в российском обществе неоднозначное. Для меня очевидно, что сама по себе эта концепция верная, она просто порочно понята и воплощена. Проблема в том, что в любой теории вы найдете прямую связь между властью и ответственностью. Власть, когда она моральна, всегда ответственна. В этом смысле четвертая власть, которая дана журналистике, – это власть, в большей степени ориентированная на ответственное исполнение. В отличие от многих представителей трех других ветвей власти, журналистов никто не выбирает и даже не назначает. Мы знаем, что журналистика как открытая профессия может привлекать людей, не имеющих специального журналистского образования. Поэтому журналистами становятся многие. Но журналист должен понимать, что он принимает на себя не столько власть (власть над умами он, естест­венно, сохраняет, потому что информация формирует сегодня понимание мира), сколько очень большую ответственность.

Только если журналист понимает меру своей ответственности за все, что происходит вокруг него после выхода в свет его материалов, можно принять идею о существовании четвертой власти – журналистики. В противном случае, оправданий журналисту нет.

Н. А. Сейчас персональная ответственность журналиста, которая во всем мире уже понимается абсолютно однозначно как одна из важнейших ценностей, переходит в какое-то новое качество. Раньше все-таки ценились корпоративная солидарность, репутация газеты, они были выше какого-то личного выбора. Сегодня важна личная позиция журналиста. Может быть, это связано с тем, что развивается интеллектуальная мысль, что философия приобретает какие-то новые формы самовыражения, что индивидуальный выбор становится все более драматичным, предметом повсемест­ного обсуждения, что люди перестают в принципе быть черной, тупой массой (хотя мировые СМИ по-прежнему представляют большинство населения планеты именно так). Почему такой интерес к блоггерам и вообще ко всем этим формам? Думаю, именно потому, что абсолютно незамеченный в толпе человек, вдруг обретает голос и может высказаться так же, как и властитель дум. Это очень интересно – некое тектоническое, я бы сказала, социальное и ментальное смещение в целом в мире происходит.

Е. В. Когда мы говорим об ответственности журналиста, мы не должны забывать, что ответственность в СМИ раскладывается на множество разных «ответственностей»: например, ответственность перед владельцем и ответственность перед обществом могут вступать в прямое противоречие. Журналист абстрактно представляет свою аудиторию, людей, которые его читают, слушают, и он ответственен перед ними, но зачастую для него важнее тот конкретный человек, который платит ему зарплату. По­­­­мимо этих форм ответственности, можно назвать и другие. Их наличие вызы­­­­вает закономерный вопрос: как со­­­­отнести многомерную, многоуровневую от­­­­­ветственность журналиста с конкретным выбором темы для материала, с личным интересом к конкретным темам? Вопрос об ответственности СМИ напрямую связан с моральным выбором журналиста, а также с наличием в обществе моральных ценностей, ограничений, идеалов.

Российская действительность с этой точки зрения неоднозначна и показательна, поскольку моральных ориентиров, моральных авторитетов в стране сегодня довольно мало. Российские журналистика и журналисты, имеющие все возможности стать такими ориентирами, не присутст­вуют на этом моральном поле, которое сегодня пустует. Идея пустоты в отношениях журналистики и аудитории кажется очень актуальной. Сегодня пустота сменила очарование журналистами, которое пришлось на первый и второй парламент, когда журналистов ценили за их статьи, за их именно журналистскую деятельность, поскольку они осмеливались говорить правду, защищать людей и бороться с несправедливостями. В результате, неэф­­фективность журналистов, которые оказались гораздо более эффективными как профессионалы журналистики, но не как депутаты, вызвала определенное разочарование.

Конечно, здесь можно увидеть настоящий клубок причин: российские журналисты одновременно оказались и первыми жертвами в процессах политизации, «оли­­­­гархизации», и сами стали участниками этих процессов. То, в чем можно было упрекнуть некоторые яркие фигуры, распространилось на всю профессию. Многие журналисты потеряли уважение потому, что журналистика слишком близко подошла к власти, забыв об ответственности перед простым человеком. Тем самым ответственность перед «олигархами», элитами и ответственность перед простыми людьми «с улицы» оказались разделены, и многие журналисты как раз и пострадали от того, что обычные люди оказались вне фокуса их внимания, были им не нужны, не интересны.

Будущее российской журналистики мне пред­­­­ставляется все-таки оптимистич­ным, потому что в нашем обществе сохранилась традиция прислушиваться к тому анализу и профессиональному комментарию, который дает журналист. В обществе сохранилась вера в публичное слово, и это публичное слово сегодня наша новая политическая элита очень успешно использует. Эта традиция необходима и самим журналистам, которые почему-то не хотят снова начать разговаривать «на равных» с простыми людьми, читателями, слушателями, зрителями, которые ждут от них не столько чистых новостей, сколько объяснений и трактовок.

Н. А. Мне кажется, необходимо обратить внимание на некоторые принципиальные моменты. Во-первых, журналисты запутались так же, как и все общество. Трансформация наша воспринималась многими очень одномерно, как-то линейно (вместо того, чтобы определить и продумать совместно с экспертами какие-то новые формулы). Плюс известное журналистское высокомерие, особенно высокомерие человека, который популярен: «Я знаю лучше всех, мне никакой ученый, особенно который занимается СМИ, не указ». Знаю это не понаслышке, и такой подход очень нам всем навредил. Наверное, пришла пора стать более реалистичными, подумать, что журналист, как каждый член общества, нуждается в каком-то партнерст­­­­ве, в сотрудничестве с представителями других сфер. Думаю, нам надо прекратить затянувшийся плач по потерянным ценностям и качественным стандартам журналистики (этот плач красной нитью проходит через многие профессиональные дискуссии последних лет) и оглядеться вокруг незамутненным взглядом. Как оптимист по натуре (что, замечу, свойственно многим российским журналистам – это важная черта, она позволяет увидеть перспективы даже там, где они кажутся довольно зыбкими) я не сомневаюсь в том, что у нас – большое будущее.

Журналист

3.5
Рейтинг: 3.5 (4 голоса)
 
Разместил: almakarov2008    все публикации автора
Состояние:  Утверждено


Комментарии

Изображение пользователя admin.

На форуме в теме "Журналистика" размещен опрос: Нужны ли в рубрике "Журналистика" перепечатки с других сайтов (републикации)? Уважаемые пользователи, просьба голосовать и высказываться по данному вопросу.

Елена Сафронова
Простите, Mit_..., я не думала, что такой знаток, как вы, не понимает словосочетания "риторический вопрос". Впрочем, это не первый случай на этом портале, когда внешне высокообразованные и очень кичливые люди не знали смысла иностранных выражений, а если им на это указывали - в бутылку лезли... "Риторический вопрос" - вопрос, заведомо не требующий ответа. Поэтому я ваш ответ не прочитала. Что бы вы там ни понаписали, о главном - в том числе, о том, что вы впредь будете ставить мне за мои материалы (крайне редкие сегодня на этом портале) нижайшие оценки, каким-то образом увязуя это с "милостыней духовной", - вы меня уже известили выше.

P.S. Вы, конечно, можете мне опять ответить, но я опять не прочитаю, ибо вы для меня ясны так же, как и я для вас (по вашему ощущению)

Вам оценок я ставить не буду.

Причина проста - заметки Ваши не заслуживают не то что оценок, их и читать то не интересно.

Кстати, Вы с русским языком разобрались?

Вежливая форма обращения в единственном лице пишется так: Вы.

Во множественном лице, пусть даже Вы обращаетесь к Государю Императору и Членам Сената, выглядит так: вы.

Я не советую Вам приобрести справочник корректора. Понимаю, что для Вас это было бы слишком мудрено. Но перелистать школьные учебники русского языка Вам бы не помешало.

- Конечно, Артур Шопенгауэр ведь не называл газету "секундной стрелкой истории", и к делу фиксации хода истории и сохранения культурных достижений СМИ никакого отношения не имеют...

- Мы говорим о том как есть, или фантазируем о том, что должно быть?

Во времена Шопенгауэра газета наверняка была секундной стрелкой истории. Да что там Шопенгауэра. Тридцать, двадцать лет тому назад была.
Сейчас значение газет, не располагающих собственными новостными службами, не более чем значение персональных интернет блогов.

Такие писания, не лишённые порой оригинальности и изящества, не интересны никому (почти никому) кроме самих авторов и пишущих коллег. Обычный замкнунтый творческий междусобойчик. С потугами на элитарность. И со своими нешуточными разборками.

Да вот только не надо мечтая выдавать желаемое за действительное, вещая о том, что читателю сегодня уже не интересен журналист, просто пересказывающий факты.

Неправда ваша. Думающему читателю нужны именно факты.

А мне хотелось бы видеть этот сайт свободным от политики, от сиюминутного. Посвящённым предметам более непреходящим - Истории и Культуре.

"А мне хотелось бы видеть этот сайт свободным от политики, от сиюминутного. Посвящённым предметам более непреходящим - Истории и Культуре"

"То, что я бы предпочёл рубрику "Журналистика" в её нынешнем виде на сайте не видеть, не происки закулисы и администрации (к которой, к слову, я не малейшего касательства не имею), а просто моё мнение".

17 сентября 2009 года было размещено следующее сообщение на сайте ("Форум"): "Меня поражает, что только Елена Сафронова откликнулась на мой призыв. Спасибо ей огромное! Раскритиковала меня, ЧЁТКО аргументировала свою точку зрения. Обращаюсь к ДРУГИМ читателям данного сайта. Почему практически все молчат (кроме 2-3 человек)? Вам ничего не интересно? Ничего не хотите? На сайт заходят около 1000 человек" (http://history-ryazan.ru/phpbb/viewtopic.php?f=15&t=135&st=0&sk=t&sd=a&s...)

Никто так и не ответил.
Почему же Вы не написали на e-mail с предложениями (идеями, замечаниями) по усовершенствованию рубрики?

Кстати, есть конкретное предложение к Вам. Напишите несколько статей ("о Вечном" в журналистике), опубликуйте их...

- Никто так и не ответил. Почему же Вы не написали на e-mail с предложениями (идеями, замечаниями) по усовершенствованию рубрики?

- Не ответили по простой причине - тема (рубрика) не интересна. У этого сайта целевая аудитория. Предложений от читателей не поступает не в силу их сирости и убогости, а только потому, что для большинства из них данный раздел находится вне сферы интересов.

- Кстати, есть конкретное предложение к Вам. Напишите несколько статей ("о Вечном" в журналистике), опубликуйте их...

- Мог бы отговориться, переделав булгаковскую фразу, что я, мол, не писатель, а читатель.
Но к чему лукавить. Бумаги и я немало попачкал. Взлётом этого, пардон, "творчества" можно считать коротенькую информашку в "Комсомольской правде". Ещё той, настоящей. Застойно-советского разлива.
Сейчас же я журналы издаю. Профильные. На русском и английском языках.

Сомневаюсь, чтобы тема была Вам интересна, но кто знает. Будет настроение, полистайте. Всё (за исключением двух последних номеров) вот тут (ссылка).

А теперь несколько пространный совет, о том, как можно было бы выжить журналисту, не располагающему большими новостными ресурсами, в современных условиях.

Совет от читателя. Не гипотетического, которому не интересен журналист, пересказывающий факты ©. А от реального.

Я регулярно читаю городскую газету. Все журналисты в ней, как водится в современных изданиях, персонализированы. То есть, имеют свои колонки, над которыми помещено их имя и фото.

По фотографиям я этих журналистов и узнаю. Имён, не помню. В наш век избыточной информации мало кого интересуют журналисты. Любые.

Так вот, любопытны мне материалы от трёх хлопцев.

Первого люблю за то, что его точка зрения полностью совпадает с моей. Ни добавить, ни убавить.

Второй не перестаёт удивлять. Пришлый, можно даже сказать инородец, а такой квасной патриот, что говорится, святее Папы Римского.

А вот третий. Третий молодец. Берёт самое актуальное и животрепещущее. И шутит на заданную тему. Не всегда смешно. Но как правило, полно bons mots. Запоминается. Рубрику эту никогда не пропускаю и читаю полностью. Другие, полагаю, тоже. Так как всё располагается не в подвале, а на самых первых страницах.

Вот и Вы могли бы попробовать блеснуть остроумием. Будете среди первопроходцев жанра.

Все критикуют, обличают, ругаются, гундят. А Вы могли бы тоже самое делать другим способом. Прекраснейшая возможность продемонстрировать глубину идей и неповторимость мысли.

Но конечно же я понимаю, что люди не меняются и делают то, чему научены. Раздающих же советы обычно посылают по известному адресу.

Но честное слово. От чистого сердца хотелось порадеть неплохому человеку. Особенно не адаптировавшемуся к современным реалиям.

"- Не ответили по простой причине - тема (рубрика) не интересна. У этого сайта целевая аудитория. Предложений от читателей не поступает не в силу их сирости и убогости, а только потому, что для большинства из них данный раздел находится вне сферы интересов".

Вне сферы интересов? Интересная точка зрения. А интересно, кто же читает статьи, кто просматривает "Обзоры прессы"?

p.s. Вы предлагаете написать материалы про "трёх хлопцев"... Можно и про трёх. Только возникает один вопросик к Вам. Вы говорите о том, что "у сайта есть целевая аудитория", которой не интересен журналист, проблемы журналистики. Вы предлагаете идею, которая не входит в интересы данной "целевой аудитории".

p.p.s. Кстати, а почему Вы сразу не написали мне? Не нравится статья, есть предложение, идея - пишите. Можно всё обсудить, ПРОГОВОРИТЬ проблемы рубрики.

Елена Сафронова

Уважаемый Mich_Glitch, заметили ли Вы, что о том, нужны читателю факты или что-то другое, Вы спорите не со мной, а с автором (или републикатором) статьи? Я не провозглашала никаких утверждений по поводу того, что нужно читателю. Мне просто чужда Ваша позиция, что надо "освободить" этот портал от "сиюминутных" публикаций, посвященных журналистике, ради вечных целей - Истории и Культуры (орфография Ваша). Дело в том, что газета никогда не перестанет быть "секундной стрелкой истории", выражаясь поэтически, - или историческим источником, выражаясь конкретно. Кстати, под "газетой" Шопенгауэр явно разумел любое информационное издание, вне зависимости от его носителя - и если сегодня "газета" - это электронный новотной портал, то на него распространяется в полной мере это утверждение. В рубрике "Журналистика" освещаются проблемы, задачи и будни не только газет, изданных почтенным линотипным способом, но и электронных СМИ. А СМИ сохраняют страницы того, что завтра станет историей, и принимают участие в формировании культурной среды. Другое дело, что все эти аргументы бесполезны, если сайт решил избавиться от "балласта" в виде журналистской рубрики. Пусть будет так, но не стоит говорить, что эта тема противоречит Вечности...

Елена,

Что Вас насторожило в орфографии написания История и Культура? В силу слабого владения языком, никогда не видели подобных выделений в тексте? А если кто-то напишет журналистишка - тоже не поймёте? Скажете, что слова такого в словаре нет?

Теперь по сути.

Выписки из ЖКХ - тоже свидетельства эпохи. Тоже секундная стрелка, так сказать.
И?
Ктстати, смотрю цитатка Вам эта про стрелку очень дорога. Второй раз повторяете.
Я Вас не спрашиваю когда, в какой работе, в каком контексте Шопенгауэр сказал сие. Пассаж, кстати, под "газетой" Шопенгауэр явно разумел любое информационное издание, вне зависимости от его носителя, вообще очень характерен для отечественной журналистики.
Да откуда же Вы знаете, что имел в виду старина Артур?! Вы вообще прочли полностью хоть одну его работу? Я на 95% уверен, что речение взято из какого-нибудь сборничка "Крылатые мысли". В лучшем случае, по наводке преподавателя в университете. И тоже из какой-нибудь хрестоматии. Ну, не похожи Вы на даму, зачитывающуюся философами. Тогда было бы и цитат поболе и ход мысли другой.
На меня в своё время Шопенгауэр нагнал редкостную скуку. Хотя племяница его очень жалует. Но ей, как кандидадуту философских наук, сам бог велел. Я же если философов почитываю, то предпочитаю современников. Например, резвого Поль Рикёра. В оригинале, мать его. Так как на русский язык моя лучшая подруга перевела только два тома из трёхтомника, и когда ей за второй том не заплатили - работу свою бросила. И остались русские читатели ни с чем.
К чему моя похвальба?
Чтобы сбить эти совершенно нелепейшие журналисткие, пардон, понты.
То что газеты и журналы вымирают - вы (собирательно) видите.
Почему - не понимаете и понять не хотите.
Всё на роль властителей дум претендуете.
Всё читателя за совершенного дурачка держите.
И как мантру повторяете тезисок о том, что читателю, де, не факты нужны, а хочется, чтобы их правильно разжевали и в рот положили.

Увы, такие читатели, если разобраться, - и не читатели вовсе. Они читают (если читают) донцовых-марининых и смотрят телевизор.

То, что я бы предпочёл рубрику "Журналистика" в её нынешнем виде на сайте не видеть, не происки закулисы и администрации (к которой, к слову, я не малейшего касательства не имею), а просто моё мнение.

Впрочем я забыл, что по вашей логике, на своё мнение я права просто не имею. А кто не с вами, тот дурак.

Ну, и ладно. За сим и разойдёмся. Впредь духовную милостыню буду подавать, кликая на оценки.

Елена Сафронова
Mich_Glitch,
(я бы обратилась, по традиции, "уважаемый", да вижу, что вы озаботились демонстрацией того, что вы меня не уважаете - одна плавно исчезнувшая заглавная литера из местоимения чего стоит! - значит, не будем жантильничать),
строго говоря, у меня к вам остается два риторических вопроса:
- настолько ли вы меня знаете, чтобы утверждать, похожа ли я на даму, зачитывающуюся философами, и не слишком ли комичен и по-журналистски (в худшем, порицаемом вами смысле) этот вывод, как и повторное навязывание мне того, чего я не говорила (ведь специально для вас подчеркнула в предшествующем посте - ничего не говорю о соотношении фактов и ожиданий!), как и утверждение, что я будто бы претендую на роль "властителя дум"?
- в каких вы отношениях с теорией и практикой психоанализа (видимо, сейчас последует новый фейерверк из ваших регалий и перечисления близких родственников, светил в указанном направлении философии), что делаете вывод на основании не того, что вам говорят, а того, что вы слышите, причем убеждены, что имеете право на танковую атаку?
Ответ, мне кажется, вы дали сами: "Впрочем я забыл, что по вашей логике, на своё мнение я права просто не имею. А кто не с вами, тот дурак".

Это, видимо, чистое "отзеркаливание" того, что вы сами думаете обо всех своих оппонентах. Так зачем же "стрелять из пушки по воробьям", если вы сами знаете, что кто вас не поддерживает, тот дурак? В такой своей реакции вы теряете сходство с духовным светочем, - а своим статусом бравируете. И мы с вами, если исходить из вашего видения, становимся квиты. Правда, понтов у вас больше, но я на них не посягаю. Разойдемся, конечно, куда денемся?..

- вы озаботились демонстрацией того, что вы меня не уважаете - одна плавно исчезнувшая заглавная литера из местоимения чего стоит!

- Голубушка, да у Вас и впрямь проблемы с русским языком.
Вам же ясно написал: вы (собирательно). Перечитайте предыдущий пост. Или у Вас ( в данном случае не у бумагомарак вообще, а конкретно у Вас) ещё и проблемы с пониманием письменной речи? Присущая современному поколение журналистов поверхностность и невнимание к деталям?

Ваши попытки куснуть меня, прописывая вы - просто нелепы. Писали бы ты.

И вообще, честно говоря, препираться с женщинами, да ещё не самого светлого ума, да что там ума, без настоящей профессии - занятие не для меня. Продолжайте бой с тенью.

Я собственно и заметку-то эту открыл в силу её зашкаливающе бестолкового заголовка.

- Читателю сегодня уже не интересен журналист, просто пересказывающий факты.

- Всё перевёрнуто с ног на голову. Читателю интересны именно факты, а не личность журналиста.
Современный журналист (не аналитик, не комментатор, а именно журналист) очень редко бывает специалистом в какой-то области. Мнение его - мало что значит.

Поэтому всё, что ожидает читатель, так это то, что до него будут донесены, без перевирания и выпячивания мало кого интересующей фигуры пишущего, факты.

Редкo кто из представителей российских масс-медиа это понимает и хочет понять.

Анекдотичный пример: самовлюблённо-глуповатая Катюша Гордон, которую хорошо поставила на место очень спорная по поведению, но далеко не простушка, другая Катя. Та что Собчак.

:)

*** Честно говоря, мне вообще не понятны все эти журналисткие рассуждалки на сайте, посвящённому Истории и культуре Рязанского края.

Извините за нелицеприятную прямоту.

Елена Сафронова
Конечно, Артур Шопенгауэр ведь не называл газету "секундной стрелкой истории", и к делу фиксации хода истории и сохранения культурных достижений СМИ никакого отношения не имеют...

Или, виновата, это администрация портала плавно подводит к скорому запрету на сайте "непрофильных" публикаций?..

О проекте